Наречённый для ворожеи

Сам же, вместо шашлыка и персиков, продолжал пожирать взглядом столь близкую наготу.

Красотка поела лишь самую малость. Поднялась с ковра и… вдруг заскочила обратно на стену единым прыжком! На высоту больше косой сажени, и Рута сразу опомнилась. Весьма глупо ревновать к нечисти, у которой прекрасная оболочка чаще всего морок!

Оказавшись опять наверху, существо, притворяющееся женщиной, взялось расчищать место видимо для танца. Столкнуло необыкновенный "плод" на землю, на противоположную сторону стены, но видимо тот не пострадал.

Затем плясунья встала в соблазнительную позу – золотистая фигурка на подсвеченной луной сцене, – щёлкнула пальцами и полилась прекрасная, чуть заунывная, будто стонущая музыка. И ворожею, а уж тем более Тавра, опять потащило в тщательно наведённый морок.

Неизвестный инструмент то горько плакал, явственно выговаривая слова о разлуке с любимыми, которую так тяжело, просто невозможно пережить, то начинал нашёптывать нежные утешения, обещая радость встречи.

И танец начался. Странный, не совпадающий с плавным ритмом поработившей слушателей мелодии. Может быть корчи красивого – где надо крепкого, где надо подрагивающего тела, – ещё могли привести в восторг влюблённого мужчину, Руту же смутил факт, что у людей руки-ноги так не выворачиваются.

Существо на стене продолжало представление, зачарованный Тавр пялился не отрываясь, ну а Рута, вынырнув из морока, крепко задумалась. Её продолжал смущать странный колпак на голове плясуньи, под который ворожея охотно бы заглянула. Не рога же там прячет эта подделка под женщину? Хотя тот же морок легко бы превратил рога в роскошные и более уместные волосы.

«Видимо на голове находится важный орган, который приходится оберегать. Даже в ущерб красоте, – размышляла ворожея. – И как до него добраться? Должна же я знать, с кем имею дело...".

В это время музыка вдруг смолкла, а золотистая красавица заинтересованно свесилась по другую сторону стены, куда раньше сбросила набитый светящимися кругляшами плод.

В полнейшей тишине прошло мгновение-другое, потом Рута услышала шорохи.