Наречённый для ворожеи

Но перед этим пристроила в новое место зачарованную иглу с ниткой, чтобы ненароком её не потерять. Дошла до оврага, в котором собиралась встретиться ночью с Тавром, и воткнула иголку в кору росшей поблизости осинки. Трепещущие листья на этом дереве уж точно никого не удивят.

Вечеров возле амбара ожидаемо собралась всё деревня за исключением Усмана и совсем неразумных детишек. Видно родственники решили, что старых да малых волновать не следует.

Заболевшие икоткой, было их десятка с два, перед предстоящим лечением блажили все разом.

В основном, закатив глаза, грязно бранились грубыми мужскими голосами, но были среди них икотницы, которые с отрешённым видом давали предсказания. Раскрывая ненароком деревенские тайны – кто к кому бегает на сеновал, распускает на соседей клевету, или тихонько поймал и съел чужую курицу.

К этим откровениям односельчане напряжённо прислушивались, мрачнея на глазах, и Рута едва успела предотвратить общую драку. Вместе с добровольной помощницей быстро посовала в рот больным бабам по щепотке соли, и те вскоре успокоились.

После этого ворожея обратилась к жителям Усмановки:

– Значит так – остаться и поглазеть может любой, мне не жалко. Вестимо кто не боится, что во время ворожбы икотка перейдёт на него. И ещё – болезные останутся в амбаре на всю ночь, отпущу утром и не больно рано. Всё, люди добрые, начинаю!

Рута ещё только полезла черпачком в большой туесок с зельем, как все любопытные разбежались и, кажется, даже попрятались по домам. Такая вдруг наступила в деревне тишина.

– Уважаемые, подходим друг за дружкой и каждая делает по три глотка. Не меньше, – заговорила Рута с икотницами, как только избавилась от зевак. – После начнёт тошнить, прямо выворачивать, но это хорошо. Кого не будет тошнить, подходим и пьём зелье снова, а когда стемнеет – все заходите в амбар. На полу сено, можно и нужно спать. На ночь дверь я запру и никого не выпущу, но бояться не надо. Буду охранять снаружи до утра.

– От кого охранять? – тут же раздался испуганный, дрожащий голос одной из женщин.

– Лиса может прибежать, облезлая и страшная, словно бешенная. Станет стены грызть, подкоп делать, лишь бы пробраться внутрь. Небось всем понятно, что это не лиса? – сурово нахмурившись, напустила туману Рута.

На самом деле про лису она придумала. Никто снаружи в амбар не полезет, главное не выпустить то, кто скоро появится внутри. В течении ночи икотка будет выходить из ртов спящих баб в виде скользких мелких сущностей.