Наречённый для ворожеи

– Всех поизведёшь, окаянная?! – испуганно вытаращил глаза старик.

– Зачем же, деревню прикончат прахи и икотница. Просто я и пальцем не пошевелю, чтобы вас от них избавить!

– Чего желаешь? – сразу одумался тянуть время Усман.

– Пусть гонец летит что есть мочи опять в Орден. Передаст Магистру записочку, есть на чём её написать?

– Только ты, голуба, останешься с нами, – прищурился старец.

– Вестимо. Мне напарника надо выхаживать, совсем плох.

– Договорились. Тёша, подай господарыне ворожее бумагу и колобашку с чернилами.

Видала, внучок меня навестить пришёл, ин вся душа за него изболелась, – продолжал дребезжать Усман, пока маленький, лет пяти мальчик неловко рылся на полке. – То чадо как чадо, а то вещает изнутри мальца какой-то проклятый колдун Хорт. Вина зелёного сегодня, прям с утра пораньше, у меня потребовал, а мальчонке разве ж можно пить вино? Сгубит, нечисть, невинного бедняжечку, ты уж, ворожея, Тёшей первым займись. Бабы подождут, они и без икотки целыми днями орут. Со свету меня сжить желают.

– Обещаю. Будет Тавру полегче, непременно займусь Тёшей, – согласилась Рута, быстро водя пером по бумаге. А когда закончила и подняла глаза, невольно вздрогнула.

Малыш, с видом опытного распутника, сальным взглядом ощупывал её грудь. Перехватив ошеломлённый взгляд девушки, ещё и подмигнул, сумев изобразить на детском розовощёком личике на редкость пахабную ухмылку. Надо сказать дед, старый Усман, тоже охотно таращился на обтянутые штанами ноги и бёдра девушки. «Видно правду сказывают, что чёрного кобеля не отмоешь добела», – поморщившись, подумала Рута и поспешно покинула дом Усмана.

Следовало срочно разыскать гонца и отправить с запиской к Магистру.

Бородач Савва, хоть и устал, спорить и отнекиваться не стал. Снова оседлал коня и немедленно отправился в путь, несмотря на протесты своей хмурой жены. Рута же сломя голову помчалась к Тавру. Молясь про себя всем богам славичей, чтобы дорогой ей человек был по-прежнему жив.

– А не-ету тваво парнишечки. Ушё-о-ол, – меланхолично доложила пожилая хозяйка, кормившая во дворе кур.

– Как ушёл?! – не поверила Рута и бросилась в дом.

Но постель действительно оказалась пуста, а на полу валялся маленький кусочек дерева с руной Берегиня. Ворожея машинально подобрала и опять вылетела во двор.

– Не мог он сам уйти! Был без сознания! – накинулась она на тётку, всё ещё кормившую птицу. Кинет горсть зерна, и стоит, любуется, как куры жадно клюют.

– Ушё-о-ол, – равнодушно повторила тётка.