Наречённый для ворожеи

Подъехав к Руте, Ильрих протянул девушке руку и та, немного поколебавшись, вскочила в широкое седло впереди приятеля. Ей тоже захотелось проехаться на красивом коне.

Направил скакуна за ворота, в поле, Ильрих действительно собирался проверить подарок отца на рысь и галоп. Но очень быстро отвлёкся на другое.

Сначала сын барона понял, что им вдвоём в седле всё-таки тесно. Поэтому, неосознанно, ещё шире расставил ноги и вдруг сообразил, к чему, собственно, прижимается. К упругому и волнительному девичьему заду, пусть и упрятанному под широкую юбку.

Опять же руки, удерживающие поводья, буквально обнимали сидевшую впереди подружку, а до её нежной шейки легко было дотянуться губами.

Но в тоже время сынок барона испытывал неуверенность, его колючий Светощек держала оборону девичьей чести очень усердно. Ни обниматься, ни распускать руки не давала. Совсем! Лишь иногда и довольно снисходительно чмокала преданного поклонника в щёчку, как когда-то в детстве. А ведь мужчины в знатном роду Ильриха женились рано именно из-за горячности крови.

– Я есть ощень тебя любить! Сейщас, – томно выдохнул парень в маленькое ушко подруги. При этом одна рука влюблённого самостоятельно, не привлекая к решению рассудок, бросила повод и скользнула на девичью грудь.

Но безжалостная Рута вдруг гибко вывернулась и вмиг очутилась на земле. Конь, до этого бредущий шагом, сразу остановился.

– Ишь, сквернавец, чего удумал! – гневно сверкнув глазами, выкрикнула дочь ведьмы, – К Зарянке своей приставай!

– Защем? – горестно возопил Ильрих, в глазах которого, вместе со страстью, читалась обида на свою мучительницу.

– Так я и поверила, Зарянка при всех на тебя права предъявила! – продолжала изображать негодование Рута. Именно изображать, ради собственной выгоды – ведь если приставучий Илька получит другую спутницу, ей самой может достаться Тавр! – Видать обхаживал её за моей спиной!

– Какта? – изумлённо выдохнул сын барона.

От любовного пыла он ещё не остыл, но вместе с тем начал гневаться. Прозорливостью всех влюблённых почуял, что своенравная девица ведёт какую-то игру. И вдруг Ильрих просиял:

– Я знайт, ха-ха! Ти опяйть пошютиль!

– Вовсе нет! Прощай, видеть тебя не могу! – отрезала коварная Рута и, развернувшись, решительно зашагала к обители.

– Глюпый дефка! – дав волю гневу, выкрикнул ей вслед сын барона.