Наречённый для ворожеи

– Мне надо срочно начать поиски Ильриха!

– Так Ясь и Тавр уже стараются. Только если парень попался болотной ведьме, отыщется вряд ли.

– Час от часу не легче, – пробормотала Рута. – Настоящая ведьма? Или обычная болотница?

– По слухам всё-таки ведьма. У нас о ней поговаривают давно – из деревень, что вокруг болота – а тянется оно ой как далеко! – время от времени пропадают молодые парни. Это ведьма их как-то к себе заманивает, а когда вволю попользуется, обращает потом в крысолюдов.

– Попользуется?

– Ага, уж больно бесстыжая болотная баба охоча до телесных утех!

– Весело тут у вас! Прям завидки берут, – насмешливо фыркнула Рута, но вдова прижала к губам палец и показала глазами на детей.

Оказывается, близнецы уснули. Поэтому Рута, попрощавшись шёпотом, выскользнула за дверь и отправилась опять в дом Азея. Обдумывать услышанное и дожидаться Тавра.

Уже вернулся Азей, ходивший пострелять из лука болотную птицу и добывший четырёх небольших уток. Уже и Рута, от нечего делать, этих уток ощипала, а за окном начало смеркаться, однако напарник всё не появлялся.

Тем временем жена Азея надумала напечь толстые блины на сале. Побольше, но низенькая стопка в миске на шестке не только не подрастала, а и стремительно таяла. Блины, с пылу с жару, взялся таскать Азей, который их видно любил.

Не устояла и Рута, после болезни она вдруг стала жадной до еды. Поэтому жене Азея пришлось разводить новую блинную закваску и выпекать другую стопку, уже специально для Тавра.

– Ложитесь, уважаемый, чего маяться. Скоро запоют первые петухи, – покосилась на него ворожея и Азей, кивнув, полез на полати.

С первыми петухами Тавр и появился. Тёмной тенью проскользнул в избу и, не зажигая лучину, первым делом отодвинул заслонку и зашарил в печи.

– Сколько раз говорено – уходишь надолго, бери с собой хоть пару сухарей, – насмешливо шепнула Рута и поднялась со своей лавки в рост.

Напарник тихо охнул, сделал широкий шаг навстречу и так сжал девушку в объятьях, что даже хрустнули косточки. И тут же смущённо отступил.

– Выдь на двор, надо бы поговорить, – пробормотала растроганная Рута. – Стой, держи миску с блинами. А я захвачу простоквашу.