Академия соблазна. Дурнушка из преисподней

И это чертовски больно.

— Не думала, что разум моей младшенькой настолько невесомый и податливый, — запустив руки в локоны, Гемера явно наслаждается своим новым воплощением. — А что с остальными? Где мои дочери?

Я знаю, что она интересуется далеко не из беспокойства за свою семью… Отнюдь. Большинство сестер Мэг когда-то открыто выступили против тирании матери.

— Оглянись по сторонам. Они мертвы.

Вместо того, чтобы и впрямь осмотреться, богиня вдруг замирает, прикрывает глаза и с наслаждением втягивает носом воздух.

Гемера резко вскидывает руку и сжимает кулак. Всю мою голову охватывает словно бы раскаленный обруч, а щека плавится под печатью, невольно вырывая из моей груди вопль боли.

Даже согнувшись пополам, я предпринимаю последние попытки открыть портал, но…

— Хватит дергаться, песик, — хоть Гемера и говорит это тихо-тихо, ее голос звучит прямо внутри моей головы, подчиняя, разламывая мою волю пополам, буквально сминая ее и уничтожая.

Я падаю на колени.

Если расслаблюсь и подчинюсь — боль моментально уйдет. Но я не могу…

Она убьет Ариану, как только до нее доберется.

А заодно — и всех остальных.

Если бы я только смог предупредить хоть кого-то, у них был бы шанс…

Гемера дергает кулаком, в котором держит невидимый поводок моей печати, в последний раз. Я падаю вниз, к ее ногам, не в силах больше оказывать хоть какое-то сопротивление.

Все пропало.

Она уничтожит их всех.

18. Когда утро не до конца доброе

Можно было предположить, что после всего произошедшего мне полагался отдых. Хотя бы немного. Хоть самую чуточку… Но нет.

Сперва я даже думаю, что все мне приснилось. Особенно, когда проснулась в своей мягкой, невероятно уютной постели дома у Кло. Когда еще сквозь полудрему ощущаю запах свежевыстиранных наволочек, пахнущих лавандой, целиком и полностью проваливаясь в детство… Дни, когда все было размеренно, легко и безмятежно.

И следом, словно бы нарочно, в мое не до конца пробудившееся сознание, бьет хорошо знакомая вонь.

Демоны.

Я резко раскрываю глаза, садясь в кровати, будучи готовой наброситься на любого, кто посмел потревожить мою сладкую негу абсолютного спокойствия. В полумраке комнаты, который не развеивает даже узкая полоса света, пробивающаяся из-за штор, я сразу узнаю очертания огромной фигуры с кожистыми крыльями. Андрас.