Последняя ведьма. Не мой инквизитор

Книги массово изымали из оборота, а одно их хранение тянуло на солидный штраф.

И пусть большинство своих обрядов и заклятий она просто выдумала, но не брезговала и вдохновляться чужими наработками. На ее беду, среди тех хватило и настоящих, отчего претензии инквизиции только росли. Подробностей дела Гаспар не знал, но, судя по всему, из застенков ее выпустят не скоро. И с парой фенсов в кармане, как мрачно пошутила Мег. Ее нелюбовь к инквизиции только крепла, несмотря ни на что.

История ее семьи и прошлого прорыва так и осталась тайной, но Гаспар не смог докопаться до подробностей.

Мег молчала, а ему показалось нечестным делать запрос в инквизицию.

За всей этой суетой и допросами он не заметил, как закончил отчет. Все необходимые точки Черного Ручья были проверены, «шарлатанка» изредка сбоила, но в переделах допустимой погрешности.

С окончанием отчета исчез и последний повод, удерживающий его в Черном Ручье. Руководство тоже намекало, что ждет карающую длань в столице и не собирается дальше оплачивать затянувшуюся командировку.

Значит, пришло время собирать вещи. Их было немного, но сборы все равно затянулись на целый день. Гаспар даже решил еще разок проверить все основные точки городка, встретился по пути с шерифом и мэром, поздоровался, затем вернулся в дом Мункасл.

Мег все также работала, даже без перерыва на обед и выглядела еще более злой и недовольной, чем обычно. Даже не закрыла лавку в положенное время, отговорилась тем, что ждет автобус с туристами. Хотя скорее просто искала повод избежать лишних разговоров.

Ближе к девяти уже начало темнеть и дальше тянуть время было глупо. Гаспар спустился вниз, поставил свой чемодан и подошел к прилавку, за которым сидела Мег и увлеченно читала учебник по клинической психиатрии.

— Думала, никогда не соберешься, — бросила она, не поднимая взгляд.

— Возникли кое-какие сложности, — ответил Гас, но так и не решился добавить, что эти сложности из-за нее.

«Я просто не хочу уезжать!» — звучало в голове.

Но произносить это при ненавидящей инквизицию ведьме – глупо. Тем более официальный роман с ней – и прощай служба: широтой взглядов их организация не отличалась.

— И вообще я подумал, — он набрался смелости и выпалил то, что так хотел сказать, — поехали со мной в столицу. Развеешься, посмотришь город, подумаешь над заявлением о возврате части активов Мункаслов.

— Что попало в инквизицию, остается в инквизиции. Человека от вас еще можно вытащить, деньги – нет.