Последняя ведьма. Не мой инквизитор

Кажется, Гаспар за это время видел почти все мои клетчатые рубашки, ветровки и даже майку, и не смутился. Да и мне было откровенно плевать на его мнение. Только бы не хватал больше и не прижимал так, потому что от страха чуть инфаркт не случился.

Так быстро все произошло: вот я решила подглядеть, как он моет посуду, подошла слишком близко и вдруг уже стою зажатая между ним и холодильником, а сердце почти выпрыгивает из груди. Еще стало так жарко-жарко и во рту пересохло, и захотелось прогнуться, прижимаясь к нему ближе, попробовать, насколько же крепкие мышцы прячутся под его светлой безупречной кожей.

— Да ты одна сплошная неловкость! – огрызнулась я, хоть так снимая напряжение.

Гаспар удивленно поднял брови и открыл дверь к пассажирскому сиденью, помогая мне сесть в салон. До сих пор не привыкну к его старомодным манерам. Они как из начала прошлого века, нелепые, словно та самая арфа. И почему же от них так тепло и приятно?

К дому Хью мы добрались за пятнадцать минут и теперь Гас крутил головой и даже влез в смартфон, проверить карту.

— Твой дружок живет недалеко от особняка Мункаслов, — наконец сообразил он.

— Веке в восемнадцатом здесь был элитный райончик, все богатеи селились поближе к холмам и лесу. Тогда моя пра-какая-то бабка захватила себе домик побольше и покрасивее. Прежние жильцы наверняка возражали, но она была не та ведьма, с которой стоит спорить. На тот момент предки Коллинзов уже управляли Черным Ручьем, и каким-то чудом нашли общий язык с ковеном. Сейчас для них мало что изменилось, Вилма Коллинз – мэр нашего городка, а Хью – ее сын и мой друг.

— Такой, к которому нельзя приходить в клетчатой рубашке? – невозмутимо спросил Гаспар. Не понимаю, чем его так задело мое переодевание?

— Ты будто ревнуешь, — хмыкнула я. – Перенял черты своей стервозной арфы?

Пока мы болтали, Гаспар успел припарковать машину, затем вышел из нее и открыл мою дверь, даже подал руку, помогая выйти. Я не стала отмахиваться, а спокойно поддалась ему. Мои пальцы казались слишком ледяными, по сравнению с его горячей ладонью.

Нам ответили почти сразу, но я не успела представиться, как Гас спокойно назвал свое имя и должность. Инквизицию здесь определенно уважали, потому как дверь нам открыли почти сразу, а над дорожкой к дому зажглись фонари.