Последняя ведьма. Не мой инквизитор

— Вы забираете вещи? – бесцветным голосом спросила она.

— Мы вернем все, как только внимательно изучим, — ответил Гаспар, а я незаметно спряталась ему за спину. – Где-то же ваша дочь нашла настоящий ритуал, нам нужно сделать все, чтобы этого не повторилось.

— Конечно. Мы постараемся помочь, только скажите – чем. Мы ведь так поссорились с ней накануне…

Она снова разрыдалась, а сестра утешающе спрятала ее в своих объятиях.

Чего же тебе не хватало, Дженни? У тебя были любящие родители, большой красивый дом и будущее, полное разных возможностей.

Тебя с детства не преследовали видения, злая сила не ворочалась внутри, взрослые вместо игр не тянули участвовать в сомнительных ритуалах. Тебя не заклеймили опасной после совершеннолетия, не запретили учиться или водить машину, не проверяли по нескольку раз в год… Чего же тебе, в самом деле, не хватало?

— Эй, — тихо позвал меня Гас, — у тебя глаза светятся.

Я моргнула, усмиряя магию, и кивнула ему. Надо будет как следует проверить его удостоверение: этот парень слишком хорош для инквизитора.

— Вам нужно съездить в монастырь святого Иртаса, — выдавила я. – Они там уже много лет помогают всем пострадавшим от магии, наверняка и вас поддержат.

Мать Дженни поглядела будто сквозь меня и, кажется, словам не поверила. По себе знаю, что бывает такое горе, которое сложно пережить, нужно только время и вера, что виновные понесут наказание.

— Я написала вам номер Лоры, подруги Дженни. Но сейчас это мало чем поможет, она тоже слегка не в себе после случившегося, родители даже устроили ее в больницу, восстановить нервы.

Там нет телефонов и интернета. Говорят, бедняжка даже не говорит толком.

— Она в той, которая ближе к Черному Ручью? – поинтересовался Гаспар.

На это женщина кивнула, но больше ничего полезного мы от нее не услышали. Дженни покупала слишком много всего, и откуда взялась та самая кукла – никто уже не помнил. Пароль от ноутбука тоже никто не знал. Записки с ним нигде не валялось, как и блокнота с подобным. В возрасте Дженни такую информацию можно легко запомнить, поэтому она и не полагалась на бумагу.

Гаспар вежливо попрощался с ними, и никто даже не подумал спросить у инквизитора разрешение на изъятие вещей. Вот что значит – обаяние и музыкальное прошлое. Никто не заподозрит интеллигентного арфиста в нарушении закона.

Я тоже брякнула пару слов и первой выскочила наружу. Там можно было свободно дышать и не впитывать чужое горе. Еще не чувствовать свою вину, пусть и условную.