Последняя ведьма. Не мой инквизитор

Когда ведьма наконец остановилась, Гаспар искренне зашептал слова благодарственной молитвы святому Иртасу, попутно отдирая жесткие репьи от пальто и шарфа. Все же столичные ведьмы предпочитают более респектабельные районы, и бегают максимум по городскому парку, с шести тридцати до восьми утра, чтобы сбросить лишние фунты.

— Чего раскис? – тут же налетела на него Мег. – Тяжело с непривычки гонять, как лошадь, а не использовать три сотни механических?

Ну да, цивилизованным людям вполне привычно использовать транспорт, и не только оборудованный педалями двухколесный.

— У моей машины всего полторы сотни лошадиных сил, если ты об этом, — процедил Гас. — И да, могли бы ее взять и спокойно доехать сюда, без утренних пробежек.

— А ваше инквизиторство видит где-то дороги? Или невнимательно слушало откровения об ослах?

Дальше пикироваться с ней Гас не стал – себе дороже. В конце концов, сколько они там пробежали? Он даже дыхание не сбил, только ноги разболелись от туфлей.

К тому же Мег полностью сосредоточилась на «шарлатанке» и всматривалась в едва различимые всполохи внутри и крутилась на месте.

— Да гори оно все! – внезапно разозлилась она и пихнула артефакт Гасу, затем нырнула в ближайшие заросли.

Пришлось идти за ней и оставить в жертву Черному Ручью еще немного клочков одежды. Но вскоре он забыл об этом. Стоило сделать несколько шагов, как Гас оказался на окраине поляны, окруженной здоровенными каменными глыбами. Одна сторона каждой была испещрена рунами, некоторые слабо светились.

Наверняка ночью выглядит куда эффектнее, но и утром, в клоках расползающегося тумана, тоже впечатляли.

Даже на открытках кромлех Черного Ручья выглядел не так величественно, как в жизни. Менгиры образовывали два круга на поляне, и чтобы разглядеть верхушки «внутренних» Гасу приходилось задирать голову. Впечатляющее место, в таком невольно почувствуешь колебания энергий, даже не владея магией. Еще камни как будто звучали, напевая только им известную мелодию.

Гаспар даже подошел ближе и прикрыл глаза, прислушиваясь, растворяясь в этой древней песне. Но его почти сразу выдернул в реальность посторонний шум.

— Ну что за дура, просто клиническая, — вычитывала кому-то Мег. Судя по тону – не себе. Других людей здесь тоже не было, поэтому Гас отвлекся от каменных глыб и решил глянуть, кто же, кроме инквизиции, может расстраивать и злить Маргарет Мункасл.