Муравьиный мед

Новая боль легла на боль от старой раны, пронзила ногу, заставила Зиди задохнуться, согнуться в поясе, выпалить самое грязное скирское ругательство, которое он знал, но еще двое противников, вгрызавшихся в плоть закатившей глаза лошади, ждали ударов его меча. Один поплатился головой за излишнюю прожорливость сразу, а второй прыгнул к завизжавшей от ужаса Рич, но короткий бальский нож догнал его в воздухе и вошел под основание черепа. Зиди добил чудовище ударом меча, тяжело опустился на круп мертвой лошади, отбросил здоровой ногой обезглавленный труп и сшиб ударом кулака со штанины отсеченную голову.

Рич птицей слетела со скалы, выхватила стилет - боги знают, где она его хранила на теле! - надорвала ткань и резким движением тонких, но сильных рук распустила от бедра штанину на больной ноге. 

- Что ж ты штаны портишь? - только и крякнул Зиди. 

- Вон наши свежие штаны подъезжают, - махнула рукой Рич. 

Баль прищурился. К холму приближалась свора собак, за ней погоняли лошадей двое богатых всадников.

Сверкали латы, отсвечивали холодными лучами Аилле белые клинки.

- Мечи с серебром, - процедил сквозь зубы старый воин. - Такие не портятся от поганой крови. Я-то от нее не испорчусь?

- Не должен, - пробормотала девушка, втирая в обезображенное колено снадобье. - В Скоче я тебя попробую подлечить. Что ж ты, баль, такой дырявый бочонок под снадобье приспособил? Он же весь липкий от меда! 

- Не дырявый он. - Зиди попытался подняться. - То, что из щелей выступило, и должно было выступить.

Распаривать некогда было, зато теперь в него хоть воду, хоть вино лей, ни капли не упустишь. Разбух он.

- Нога твоя скоро разбухнет, - Рич толкнула его, заставив с оханьем вновь упасть на мертвую лошадь. - Ты и раньше не слишком ловко ногами шевелил, а теперь и вовсе только верхом сможешь. Пока я тебя не вылечу.

- Некогда нам лечиться, - Зиди заскрипел зубами. - Мечом надо помахать, пока и его кровь поганая не съела. А пешком я и так не собираюсь ходить, не те годы.

Как тебе лошадки? Штаны на ребятах столь же хороши?

Рич мельком оглянулась на приблизившихся всадников и разодрала на ленты голубую тонкую ткань, что выудила из узелка. Тихо, едва слышно баль завыл от боли, когда уверенные руки коснулись раны, начали накрепко перебинтовывать ее драгоценной тканью, но нагнулся и сгреб в пригоршню смоченную кровью грязь. Вдохнул полной грудью, что было сил прокричал нужное заклинание, размахнулся и бросил в сторону слепленный ком.