Муравьиный мед

Так пахнут таны, их сыновья или братья, когда возвращаются с охоты. 

- Седд Креча никогда не участвовал в охоте, - Зиди, поморщившись, поднялся на ноги. - Возможно из-за того, что у него нет детей. Но, учитывая, что зверья в этом лесу тоже нет, без магии на танской охоте не обойтись.

- Ты не знаешь, - понимающе усмехнулась Рич. - Таны охотятся на людей.

- На каких людей? - не понял баль. - Насколько я знаю, заходить в заповедный лес, что тянется между горами и трактом, запрещено даже вольным сайдам!

- Не запрещено, - фыркнула девчонка.

- Всякий сайд может зайти в этот лес, но если он найдет здесь смерть, его близкие не должны посылать проклятий обидчикам. Это лес охоты на людей. Видишь? - Она протянула руку. Впереди еле различимо помигивали огни. - Это факелы на стенах Скомы.

- Все правильно, - пробормотал Зиди, досадуя, что не он первым заметил крепость. - Скома. Охотничий замок. Но почему охота на людей? Разве танам мало потехи, когда кровью поливается арена? Или, истребив зверье, таны не нашли ничего лучшего, чем.

..

- Ты не понимаешь! - оборвала его Рич. - Эта охота - не потеха. И Скома не простой охотничий замок. Там, внутри древних стен, алтарь Сурры - бога войны. Он принимает только человеческие жертвы, но жертвы убитых в бою. В честном бою! На охоте! Именно поэтому все происходящее здесь сохраняется в тайне, по крайней мере, в тайне от черни и рабов. Это обряд. Всякий юный тан становится воином, только победив врага и испив его крови у алтаря Сурры.

- При желании любой тан мог бы нацедить сколько угодно крови без риска для собственного здоровья, - Зиди подошел к лошадям и потянул тесьму мешка.

- Раб для знатного сайда - как эти лепешки для нас. Вытаскивай из темницы, да вонзай зубы. Вот уж не думал, что сайдские вожди подобны муррам, что по ночам заползают в хижины и присасываются к ногам спящих.

- Запах, - холодно усмехнулась Рич. - Ты забыл про запах магии. На этой охоте нет слабых жертв. Тем, кого раздевают донага и выпускают в лес без оружия, дают нечто большее - кровь юррга.

Старый воин так и застыл с куском лепешки во рту. Почти двадцать лет прошло с тех пор, когда он сам шел в лес, чтобы развесить вокруг селения вываренные с солью чурбаки болотного можжевельника. Деревенский колдун рассказывал, что юррг не любит сладковатый запах, исходящий от вареной древесины, но все равно каждое селение теряло в сезон не менее двух-трех охотников. А уж череп убитого юррга Зиди видел только один раз.