Отвергнутая

— И ради Благой владычицы, не становись вывернутым наизнанку ёжиком, — добавляет она. — А то это как-то мерзко.

— Богатая фантазия, Яра, — его голос вблизи так и тянет низ живота. Я физически чувствую себя иначе рядом с Глебом. Тем труднее говорить непринуждённо. — Тебе стоит подумать о карьере комика.

— Глупая шутка. Просто чтобы поддержать Алю, — фырчу в ответ, потирая озябшие плечи. — А вообще я знаю, что нам нужно сделать.

Оба вопросительно смотрят, и я в который раз поражаюсь, насколько быстро они сблизились.

Кажется, что они оказались по другую сторону вуали от меня.

— Нам надо развеяться. Как мы заселились в общаге Ордена, так ни разу и не покидали его пределов. Пора выбраться отсюда и хорошенько развлечься!

— Ты серьёзно? — хмурится Глеб. — Вот так просто отправиться в город, учитывая обстоятельства?

— А что в этом такого?

— Ну… на меня же охотятся темняки, — неуверенно протянула Алиса, переминаясь с ноги на ногу. Хотя видно, что идея ей понравилась.

Неподалёку отворилась дверь, и на пороге появилась группа старших светочей.

Заметив Алису, они осенили себя светлым знаком владычицы и поздравили девушку с первым шагом на пути освоения боевой магии, пообещав, что вскоре зал отремонтируют, а пока ей стоит больше заниматься с учебниками и изучать целительскую сторону своей силы.

Чем больше они говорили, тем сильнее вытягивалось и без того бледное лицо подруги. Она скомканно поблагодарила их, чуть наклонив голову и прижав ладони к сердцу. Лишь на миг проскользнула белая вспышка между её пальцев, а они сразу заулыбались, будто им сама владычица явилась.

С тем и ушли.

— Глеб. Я думаю, Яра права. Мне нужно выбраться на воздух, — твёрдо заявила Алиса. — И ради безопасности ты пойдёшь с нами.

* * *

На самом деле Глеб не так уж был и неправ в своих опасениях. Когда я дорвалась до дневников предыдущих избранниц, то узнала, насколько опасной была их жизнь. Ничего нежного и светлого, как рисуется при мысли об иллюминэ. Сплошная грязь и тьма. Собственно говоря, да и сами девушки не были образцами святости.

Мин Чжэ из Китая курила опиум и имела гарем из мужиков. Бернадетт из Франции обожала переодеваться мужчиной и шляться по злачным кабакам. Абираш из Эфиопии мужчин ненавидела, спала с женщинами, а ведь это был конец девятнадцатого века. И это лишь имена тех, чьи дневники сохранились. Всех их объединяла яркость личности. Их жизни были наполнены событиями, а сами девушки стремились получить всё и сразу.