Отвергнутая

Всё впереди. Не бросай попыток.

Со мной мастер так не миндальничал. Будучи боевым светочем, он также занимался физической подготовкой послушников, обучая сражаться на мечах, в рукопашную и с огнестрельным оружием, не забывая гонять по различным полосам препятствий до седьмого пота. Особенно он усердствовал со мной, не одобряя моего нахождения среди светочей.

— Да? А по вам всем и не скажешь, что всё в порядке! Вячеслав только и делает, что подгоняет программу, — Алиса нахмурилась, как ёжик, выставивший колючки наружу.

Я закрыла книгу и спустилась к ним.

— Алиса, а ты чего ожидала? — весело интересуюсь я, замечая, как похолодело лицо Николая. Мне иногда казалось, что причина его нелюбви завязана на моей близости к их драгоценной иллюминэ.

— Очень скоро учёба завершится. И тебе придётся выступать против темняков. Сражаться с ними, чтобы навсегда запечатать изнанку и избавить мир от влияния владык. Ты сама приняла свою избранность. А ведь могла не подходить к алтарю на изнанке. Так что чего это ты нюни распустила? Бедная девочка, которая не может скастовать волшебный шарик, — ехидно протянула я.

— Ей-богу, мы же не в компьютерной игре! Возьми себя в руки. Предыдущие иллюминэ в твоём возрасте уже участвовали в сражениях. Батальных битвах против тьмы. А ты даже не стараешься. Чуть что не получается — сразу лапки кверху и назад! Может, тебе платочек дать, чтобы ты, как эмочка, поплакала в уголочке? Сопельки подтереть? Мамочку позвать? Весь Орден за твоей спиной шепчется, какая им неудачная досталась иллюминэ! Слабенькая такая, глупень…

— Я не слабая! — заорала Алиса, и на одном лишь гневе из её тела вылетела огромная волна, сметая соломенную фигуру и врезаясь в стену с такой силой, что та изогнулась дугой, а потом вывалилась наружу, являя уютный сквер с испуганными светочами.

Подруга в шоке закрыла рот, прошептав: «Я не специально». А потом убежала, несмотря на крики Николая.

Я подошла к провалу в стене, махая руками и прогоняя пыль. Вблизи видно, что некоторые кирпичи расплавились от благой магии, и от них сильно пахло оливковым маслом.

Люди снаружи наперебой стали спрашивать, что случилось, и я кратко объяснила ситуацию. Ко мне стремительно подошёл разъярённый Николай.

— Как ты смела так говорить с иллюминэ? Кто ты вообще такая, чтобы позволять себе такое?! — гневно процедил мастер.

Я сумрачно взглянула на него, скрещивая руки на груди.

— Пока вы с ней сюсюкаетесь, время уходит. Ей нужна была встряска, чтобы преодолеть эту ступень.