Плюс-минус магия

У Адель страшно болела голова из-за растущих чёрных рожек, резко выделяющихся на фоне белоснежных мягчайших волос, болели зубы, болели глаза… да было бы легче объяснить, что у Адель не болело. Но не боль так пугала девочку. Она боялась того, что смотрит на неё нечеловеческими алыми глазами с узкими вытянутыми зрачками из зеркала.

«Я становлюсь монстром!» – в панике кричала Адель в комнате внутри родового замка Шейн, стоящего где-то посреди Альп. Но ни одна душа, коих в замке жило немного, не слышала крики маленькой девочки за толстой каменной кладкой.

***

Витя запустил в подвале генераторы, вдыхая жизнь в гигант дома. От рычания двигателя мальчик начал вспоминать легенды об этом доме, которые слышал на станции от местной детворы. Говорили, что раньше здесь жила ведьма, столь жадная, что, когда во время войны на дом упала бомба, ведьма свою душу обменяла на новый. «Глупости!» – сам себя подбодрил Витя и направился наверх по вечно скрипучей лестнице. – «Кому понадобилось кидать бомбу на одинокий дом посреди леса, когда буквально в минуте полёта был город?»

***

– Своё детство суккубы проводят в форме человеческой, – наизусть читала учебник Силайн своей дочери, вновь устроившей истерику, – чтобы иметь возможность выжить до обретения силы.

После полового созревания тело суккубы преобразуется для своего прямого назначения, так как уже в этом возрасте особи способны дать отпор большей части представителей так называемого «человека немагического».

– Я не хочу давать отпор кому-то, – послышалось сопение Адель из-под одеяла.

– Мой маленький нежный цветочек, – погладила старшая суккуба дочурку, – пока ты в Разломе, тебе не придётся.

***

Ночь наступила, с ней пришли и страхи Виктора. Хотя, как пришли… Витя абсолютно безразлично относился к неестественно извивающимся теням, вою ветра, похожему на волчий, и рыку из подвала. Виктор относился к своим страхам весьма философски, особенно для своего возраста: не можешь на что-то повлиять – не обращай внимание.

Но даже так маленький мальчик не мог объяснить, почему в такое недетское время он находится не в объятиях Морфея в кровати, а на пирсе над озером. Витя смотрел на звёзды, рябившие на морской глади посреди зеркала темноты, и не мог понять, почему его так привлекает этот вид.

***

Адель решила утопиться. Она терпела, терпела, как ей казалось, очень стойко, но сегодня ночью она проснулась из-за очередного чувства, что что-то не так.