Истинная поневоле, или Сирота в Академии Драконов

Скажи, где болит? — поинтересовался, понизив голос до урчащего шёпота.

Его ладонь легла на моё колено. От неожиданности я подскочила с места и отступила назад, чуть снова не оступившись на повреждённой ноге. Теперь мне стало страшно. Всё же никто не знает, где я, заступиться некому, а богатые уверены, что закон писан не для них. Что им стоит воспользоваться моим положением?

— А ну прекрати, — недовольно скривившись, потребовал Рейнард. — Не видишь, что пугаешь её?

— Да я же ничего плохого не имел в виду, Малика.

Ещё больше испугавшись, я невольно вцепилась в пряжку ремня и затравленно взглянула на дверь. Только как убегать с травмированной ногой?

— Вот пусть лекарь к ней и прикасается, — дёрнув за ворот пиджака, Рейнард поставил улыбающегося мужчину на ноги и сразу же толкнул его назад.

Тот взмахнул руками, пытаясь поймать равновесие, и исчез в арке появившегося портала.

— Никто тебя не тронет. Сядь, — приказал Рейнард. — Хотя нет. Ты вся в пыли. И Джереми прав, лекарю нужно будет провести осмотр ноги. Переодеться есть во что?

Он с сомнением осмотрел моё дорожное облачение.

— Есть, — кивнула я. — В рюкзаке.

Хорошо, что, пока бежала, успела закинуть его на спину, иначе бы могла и потерять, когда влетела в портал.

— Переодевайся… и умойся, — схватив за локоть, он настойчиво потянул меня в сторону неприметной двери в другой части кабинета.

— Не тяните меня, — возмутилась, пытаясь поспеть за его быстрым шагом.

Споткнувшись, я чуть не упала, но вцепилась в подставленную ладонь Рейнарда. От этого прикосновения руку дёрнуло, словно разрядом электричества. Я сразу вырвала ладонь, выругавшись под нос.

Бесцеремонный сноб, ещё и током бьётся. Скорее бы отсюда уйти.

— Комната в твоём распоряжении, — сообщил Рейнард, распахивая передо мной узкую деревянную дверь.

Под потолком вспыхнули кристаллы, освещая небольшую уборную. Признаться, когда узнала, что на драконьем материке не проведено электричество, думала, они обходятся свечами.

— Полотенца возле раковины, — он наконец отпустил меня, позволяя самостоятельно войти, а точнее проковылять в комнату.

Роскошь — первое слово, которое приходило на ум. Всё в этом здании дышало богатством.