Рыжики для чернобурки

Мы из дома сбежали, когда родители... — он запнулся. — В общем, когда стало ясно, что у девочек за дар.

Предательство родных они никогда не обсуждали, это было негласное правило. Не заговаривали об этом девочки, молчал и Мангир. А что можно сказать, если родители — казалось, любящие, заботливые, — сами сообщили в Орден, что в их дочерях проснулся запрещённый дар? Проще оказалось сделать вид, что никаких родителей не было вовсе. Их трое — и больше никого.

Но не говорить — не значит не думать.

Мар все эти годы пытался понять, как такое получилось. Кто виноват, почему родители даже не попытались заступиться за девочек? Да, в их семье было шестеро детей, но разве это повод отдавать в руки палачей кого-то из них? Как могло случиться, что строгая и страшная на первый взгляд женщина, явившийся по их души Змеелов, оказалась гораздо сердечней и заботливей родной матери?

— А Норика, у которой ты хочешь учиться, — это та женщина, которая тут командует? — заинтересовался Рагрор.

— Суровая. Взгляд такой — ух!

— Норика лучшая! — резко возразил Мангир.

— Извини, я не подумал, что ты... — немного смутился тот. — Но она красивая, это точно. Хотя, по-моему...

— Да не влюбился я, — поморщился Мар. Пару секунд помешкал, но потом решил, что надо договаривать, раз уж начал, и пояснил: — Это она сестёр спасла и спрятала. И меня.

Змеи озадаченно переглянулись. Обо всех возможных опасностях большого мира их предупреждали подробно, и госпожа змеелов в списке шла первой.

И новость о том, что она кого-то там спасла, оказалась неожиданной.

В этот момент, удачно прерывая серьёзный разговор, глубокий и приятный женский голос из коридора громко пригласил всех на обед. Явно какая-то магия: слишком хорошо было слышно, но при этом чувствовалось, что за дверью никто не стоит.

Игнорировать приглашение, конечно, никто не стал, и все четверо отправились в столовую. Новые знакомые когда-то успели разобраться в нехитрой планировке здания и шли уверенно, так что у Мангира не осталось даже призрачного шанса заблудиться.

Огромный сверкающий зал с блестящим полом и зеркальным потолком с непривычки шокировал, и новоявленные воспитанники школы заметно терялись в окружающем великолепии, втягивали головы в плечи и боязливо трогали позолоченные завитки на стенах. Даже для полусотни обитателей здесь было слишком просторно, зал без труда вместил бы и в четыре раза больше.