Рыжики для чернобурки

И я не подпущу к ним змеелова, — отчеканил альбинос, сверля меня неподвижным взглядом, особенно выразительным из-за змеиных зрачков.

Впрочем, зря старался, на меня такое уже давно не действует.

Зарк растерялся, причём полный недоумения взгляд был адресован именно Аспису: для него моё прошлое явно не стало сюрпризом, а вот от коллеги такой категоричности мужчина не ожидал. Сверта тоже не выглядела шокированной, но инстинктивно подалась к блондину: кажется, у неё с Орденом связаны далеко не самые приятные воспоминания.

— На ваших воспитанников изначально никто и не рассчитывал, — я невозмутимо пожала плечами. — Если вам с ними не нужна помощь — это ваше дело. А вот эти двадцать шесть подростков находятся под моей ответственностью, и беспокоят меня в первую очередь именно они и их спокойствие.

— То есть вы планируете скрывать, что охотились на им подобных? — Аспис насмешливо вскинул брови. — Исключительно во имя их спокойствия!

— Они об этом прекрасно осведомлены, — хмыкнула я.

Укол мужчины не достиг цели и вообще попал «в молоко», что добавило хорошего настроения. Более того, я с удивлением обнаружила, что заметно успокоилась после короткой пикировки с блондином, контролировать злость стало проще. Наверное, потому, что появилась определённость в отношениях. Аспис ненавидит змееловов вообще и меня в частности, я — лично его. И если змей не планирует как-то сдерживать эти чувства, то и у меня развязаны руки, не нужно притворяться.

— И о своей ущербности — тоже? Змееловы ведь именно на ней настаивали, да? — голос блондина ещё похолодел. — Первое божественное дитя родилось уродцем без рук и ног и было брошено в Океан. Оно вообще не должно было выжить, а вместо этого выросло в гигантскую жестокую змею...

Интересно, почему его так сильно задевала именно новая трактовка змееловами истории сотворения мира? Или просто — к слову пришлось?

— Аспис, успокойся! — одёрнул его Зарк.

— Я с самого начала предупреждал, что из этой затеи не выйдет ничего путного! — огрызнулся тот.

— И чтобы доказать свою правоту, готов раздуть скандал из ничего? — зло осадил его чёрный змей, чем сразу же завоевал мою симпатию. — Мы здесь ради этих детей, а не твоей мести, — он хлопнул ладонью по стопке папок.