Рыжики для чернобурки

Глядел в тарелку, изредка косился в мою сторону.

— Плохо? — спросил наконец.

— Почему же? Весьма недурно готовят, — возразила я.

Старичок захихикал в кулак, потом прокашлялся и пояснил:

— Сны, — сосед кивнул на мою койку. — Могу средство дать. От совести, конечно, не поможет, но спать будешь лучше.

— Оставляя за скобками вопросы совести… Вы действительно думаете, что я возьму какое-то средство у полоумного старика, который при первой встрече схватил меня за задницу? — спросила с лёгкой растерянностью.

Он опять захихикал.

— А у Язода Самоса?

— Тем более! — ответила без раздумий, чем вызвала ещё один приступ веселья.

— Я дурного не думаю, помочь хочу, — попытался он настоять на своём.

— В помощи не нуждаюсь.

— Ишь ты, гордая какая! — кажется, старый алхимик немного обиделся. — Наказываешь себя?

— Вам не верю, — возразила спокойно. — И не поверю, можете не пытаться.

Он вновь хмыкнул, но умолк, продолжая коситься. Пристальные взгляды раздражали больше болтовни, но недостаточно, чтобы вывести из себя.

Как интересно повернулась жизнь. Мы одинаково верно служили Змееловам, потом оба вовремя их предали и теперь бежали на юг — не то от прошлого, не то в надежде на будущее.

— Моя жена была змеёй, — задумчиво проговорил Самос. — Я продал душу Ворику в обмен на её жизнь. Двадцать лет она почти не выходила из дома, чтобы не привлекать внимание. Моя Тинни никогда не говорила об этом, но я чувствовал, она бы предпочла такой жизни смерть. Только меня не хотела обидеть и не могла бросить.

— Сочувствую вашему горю, — проговорила я. Вполне искренне: неведомую Тинни, которая провела двадцать лет в заключении и постоянном страхе, было жаль.

— Я потому и говорю, что про совесть знаю всё. Точно не хочешь зелье?

— Воздержусь.

— Я в Столбы еду, — сменил тему Самос. — Везу Тинни к морю, — он похлопал себя по груди напротив сердца. — Она о нём больше всего скучала, а раз змееловов больше нет — то и толку от меня немного. Поживу там сколько-то. Если вдруг нужен будет старый алхимик — заходи, гостевой дом «Красная крыша».

— Спасибо за предложение.

Как он догадался, кто я, спрашивать не стала. Среди верхушки Ордена было не так много женщин, а Язод Самос был вхож к Великому Змеелову. Где-то там и пересекались. Может, нас даже знакомили, но у меня дурная память на лица.

Алхимия... странная наука. То ли дело артефакторика — всё просто, логично, важна каждая закорючка, и расположена она на строго определённом месте.