Рыжики для чернобурки

Сейчас, с высоты прожитых лет и через призму полученных знаний, я воспринимала подростковые воспоминания о том перевороте совершенно иначе. Тогда было просто страшно, и Змееловы с их хорошими речами и добротой к человеческим детям казались посланниками Спасителя, в Орден я вступила не раздумывая. А теперь — с трудом верила, что Великий Змеелов не приложил руку к тому мору. Нет, это было бы слишком даже для старого коршуна, и на допросе он пел о другом, но всё же… Всё же поверить в подобное куда проще, чем в совпадение и тот бред, который нёс старик.

Но если вдруг вскроется причастность Ордена к эпидемии и открытие это станет достоянием общественности, мне останется забиваться в какую-то глухую нору и молить богов о лёгкой смерти. Потому что гражданскую войну рядовым змееловам ещё могут простить, а вот причастность к мору...

Из размышлений меня вырвал бой вокзальных часов, провозгласивших полночь, и почти сразу после них глас с потолка объявил начало посадки на мой рейс.

В просторной двухместной каюте предстояло провести чуть больше полутора суток.

Неприятный серо-зелёный цвет шершавых, чуть тёплых и как будто постоянно влажных на ощупь стен в первом классе закрывали плотные гобеленовые драпировки — ненавязчиво-однотонные, тёмно-золотистые. Две широких койки через проход, занятый полированным деревянным столом тёплого, красновато-коричневого оттенка, наверху — две багажных полки и белая полусфера светильника в середине потолка.

Я подняла край клетчатого пледа, застилавшего мою койку, с удовольствием оценила хрустящую белизну чистого белья.

Заметила висящий сбоку от двери большой мохнатый халат.

Прекрасные маленькие радости жизни. Неприхотливая в быту, путешествовать я в последние годы предпочитала с комфортом, довольно уже натирать мозоли сёдлами. Это в молодости можно было себе позволить, а сейчас я предпочитала никуда не спешить, а если спешить — то только телепортом. Не говоря уже о том, что в комфортабельной каюте гораздо удобнее знакомиться с бумагами.

Вспомнив про них, я достала из чемодана папку и приподнялась на носочках, чтобы затолкать его на верхнюю полку.

— Ух, как мне с соседкой повезло! Хороша! — Одобрительный комментарий сопроводил звучный шлепок по заднице. По моей.

Я настолько оторопела, что в первый момент не отреагировала вовсе. Не то что оплеухой не ответила, даже молнией не ударила, что обычно происходило рефлекторно. Потом резко развернулась на каблуках… и порадовалась собственной заторможенности.