Второй шанс герцогини

Мне показалось, что между нами что-то загорается, хоть и маленьким огоньком.

Я смотрела на застывшего в паре шагов от меня Асатара и ждала его реакции.

— Лиэри — голос совсем низкий, вибрирующий. — Ты сама попросила. Помни об этом.

И в ту же секунду черный туман окутал меня, закружил, сдергивая верхнее платье. А горячие руки прижали меня к мощному голому торсу. Я осталась перед Асатаром в ночной кружевной сорочке — тонкой, почти прозрачной — и ощущала весь жар его тела. Его глаза пылали пламенем, и демонические рога будто выросли еще больше.

Я обвила его шею руками, и это словно сломало какие-то цепи между нами, стало так легко. Асатар поцеловал меня, припал губами сначала нежно, но с каждым биением сердца он становился жаднее. Его руки сжимали меня в объятиях. Ночная рубашка трещала по швам, а внутри разрастался пожар, какого я никогда не ощущала. Он выжигал прошлое, превращал в пепел всю мою боль и дарил нежность.

И любовь... Я ощущала. Я могла поклясться, что в руках Асатара я чувствовала самую настоящую любовь.

— Моя душа, — прошептал он, оторвавшись от моих губ и снова поцеловал жарко, укладывая на кровать. — Никому тебя не отдам, Лиэри. Даже самой Штар. Никто не посмеет причинить тебе боль. Я отомщу за тебя всем.

— Асатар, — прошептала я, уплывая в негу из ласк. Мои пальцы нащупали его рога и я ухватилась за них, чтобы не потеряться в этом омуте нежности.

Будучи человеком я ничего не знала о любви, но теперь я сама не позволю потушить это пламя между нами.

Я проснулась в теплых объятиях, ощущая себя такой легкой, что, казалось, разожми Асатар объятия, и я улечу. Он спал, я ощущала его дыхание на своих волосах, и это делало его простым мужчиной. Но ведь Асатар — высший. Он не был никогда человеком.

Я прикрыла глаза, чтобы еще немного подремать, и распахнула их от того, что меня звали по имени.

— Лиэри-тарэ, Лиэри-тарэ, проснитесь, пожалуйста. — Молоденькая демоница была огненно-рыжей, с милыми черными рожками, в строгом длинном черном платье, на котором из украшений была лишь алая брошь в виде феникса.

— Я долго спала? — сонливость никуда не пропала, наоборот, хотелось спать еще сильнее, а внутри все болезненно натянулось.