Второй шанс герцогини

Сиенна! Вы очнулись. Какое облегчение.

Я открыла глаза и увидела над собой волевое и красивое лицо правителя Стеллариума.

— Немедленно принесите воды! — рыкнул он куда-то в сторону задрапированной двери, и через несколько минут в Овальный зал вошел слуга с подносом, а за ним... дядя Лиэри. Я моментально пришла в себя и поднялась, чтобы сесть. Если бы я могла, то испепелила этого злодея взглядом, но Сатэрик Гайзен смотрел на меня насмешливо и самоуверенно. Как волк на кролика.

— Девочка моя, — кинулся он ко мне, хватаясь за руки, которые я тщетно пыталась вырвать.

— Отпустите меня, — взвилась я и посмотрела на арх-герцога. — Это преступник. Он чернокнижник, ваше величество!

Но Альгет как-то сочувственно посмотрел на меня и успокаивающим тоном ответил:

— Миледи... Сиенна. Ваш дядя остановил герцога Блэка, который обезумел от вожделения к вам и собственного одиночества, и убил вашего мужа. И как выяснил ваш дядя, собирался уничтожить и меня, если я не дам согласие на ваш брак.

— Я его нареченная! — зарычала я и вскочила с дивана, чтобы рвануть высокий ворот простого платья. На мраморный пол полетели пуговки, а я открыла шею и замерла. Арх-герцог смотрел на меня с еще большим сочувствием, которого я не понимала. Вот же доказательство! На моей шее!

— Ваше величество, вы сами видите, как он задурил голову. Моя бедная девочка, — таким заботливым стал голос Сатэрика. — Лиери, присядь. Все позади.

Я всхлипнула и закусила запястье, чтобы не зарычать раненным зверем.

Там ничего не было! Ни единого сверкающего завиточка!

Поднос выпал из рук.

А я упала на диван сломанной куклой.

Дядя продолжал играть в заботливого родственника и пытался ухватить за руки, которые я выдергивала или прятала под ткань юбки.

— У меня драконий парфорс. Это могут подтвердить. Да! Это могут подтвердить.

Краем глаза я увидела, как дядя напрягся.

— У нее шок, ваше величество. Она не может поверить, что Тиада больше нет.

— Я не любила Тиада. Он был изменником и тираном, — добавила я холодно.

— Лиэри, что ты такое говоришь!

Я повернулась к этому поганому человеку и посмотрела в глаза. Лиэри... Ты же и убил ее, урод! Если бы я могла, то удавила бы его голыми руками — такая злость и ненависть кипели сейчас во мне.