Любовь и ненависть в Ровердорме

Я так не умела – наверное, потому что не была местной, а из другого мира, и это порядком сбивало мне барометр.

- Значит, сперва нас ждет гроза с бурей, а потом прием, на который пригласят всю местную знать и даже герцога Кавингтона, – пробормотала я. – Ну что же, скучно нам не будет ни на секунду. Кстати, ты случайно не знаешь, где Лиззи?

Уна не знала, но заявила, что недавно видела Томми Лайтингера, соседского мальчишку и школьного друга Лиззи. Тот ошивался неподалеку, так что, возможно, моя сестра сейчас с ним.

Кивнув, я отправилась на конюшню, куда Лоуренс увел дядю Перси и тетю Азалию. По дороге ко мне присоединился молчаливый Патрик, а позади прихрамывал Донахью.

- Вот ты где! – накинулась на меня тетя Азалия. Они уже успели войти в конюшню и теперь стояли возле пустующего денника Грома. – Где ты была?

- Гуляла, – пожала я плечами.

- Я знаю, где она была! – с ненавистью заявил Лоуренс. – Она прятала свою лошадь. Я своими глазами видел здесь великолепного вороного жеребца, который стоит целое состояние!

Дядя уставился на меня недоуменно, затем икнул, и я поняла, что настойка тети Прим приказала долго жить.

- Придержи коней, Лоуренс! – произнес он миролюбиво. – Откуда здесь взяться скакуну, если у них даже нет вина? Тебе, наверное, почудилось.

И снова икнул.

Лоуренс тут же возмутился, заявив, что он еще не выжил из ума, а тетя уставилась на меня пронзительным взглядом карих глаз.

- Именно так, Лоуренсу почудилось, – произнесла я твердо. – У нас не всегда хватало денег на еду для самих себя, а Лиззи я так и не смогла отвезти к столичному врачу. Нам не по карману держать лошадь, да еще и дорогую!

- Вороной жеребец, – с ненавистью повторил Лоуренс, – со звездой во лбу. Куда ты его дела? Ну же, признавайся! Где ты его спрятала?!

Он принялся наступать на меня, и я попятилась.

- Не было никакого жеребца, – покачала головой. – У нас есть только старый мерин… Вот он, в том стойле! Мерлин, я так его назвала. Других лошадей у нас нет!

- Лоуренс, прекрати сходить с ума, – примирительно произнес дядя. – Наверное, ты перегрелся на солнце и устал с дороги.

Вот и тетя Азалия уставилась на сына с сомнением на лице.

Моя версия казалась им куда более достоверной, хотя Лоуренс продолжал твердить, что он видел в конюшне великолепного скакуна.