Любовь и ненависть в Ровердорме

Непорядок, что их кормят какими-то овощами, а наливают вот это…

Произнеся эти слова, он икнул.

- Как тебя зовут, дитя? – поинтересовалась тетя Прим у подруги Илейн. – Мне нужно знать полное имя.

- Кейт. Леди Кейт Истром.

- Хорошо, леди Кейт Истром! Положи свою руку сюда, а теперь возьми в нее колоду. Коснись ею сердца, а затем лба. Теперь отдай ее мне. – Забрав карты, тетушка сделала быструю раскладку. – Готова ли ты, Кейт Истром, услышать то, что уготовили тебе Боги?

На это Кейт кивнула, а я подумала, что сейчас прозвучать слова об удачном браке и детишках.

Дожидаясь счастливого приговора, я покосилась на Илейн, рассматривавшую свои идеальные ногти, а затем на Лоуренса, который продолжал разглядывать меня исподтишка. После этого посмотрела на Лиззи, взявшуюся за ложку, но так и не донесшую суп до рта.

Неожиданно заметила, что сумка, с которой она вечно таскалась, собирая в нее целебные травы, цветы или разноцветные камушки, подозрительно топорщилась.

Тут тетя Прим заговорила.

- Тебя ждет тюрьма и позор, дитя! – равнодушно произнесла она. – Хотя нет, Духи подсказывают, что сперва будет позор, а потом тюрьма. Дальше, пожалуй, я не стану продолжать, потому что остальное покрыто туманом, но то, что я в нем вижу, заставляет меня вздрогнуть и больше не раскрывать рта.

Я удивленно округлила глаза – признаться, это было что-то новенькое!

- Ну что же, этого вполне можно было ожидать от твоей сестры, – повернув голову к дяде, произнесла Азалия Уилсон. – Бедняжка Кейти, тебе не стоит расстраиваться из-за глупой старухи, по которой плачет даже не богадельня, а сумасшедшие бараки!

Но та почему-то расстроилась, хотя даже я не поверила словам тети Прим. Зато я увидела, как задрожали полные губы Кейт и забегали голубые глаза.

Впрочем, Кейт Истром быстро пришла в себя. Вскинула голову, затем, фыркнув, поднялась и отошла к окну.

- Итак, кто следующий? – поинтересовалась тетя.

- Пожалуй, это становится забавным! Я тоже не откажусь испытать подобную глупость, – возвестил Лоуренс.

- Итак, что же меня ждет? – усевшись на освободившийся стул, кузен без разрешения схватил колоду, приложил ее ко лбу, затем к груди, перепутав последовательность.