Танец с вампиром

— А как же читать книги и строить планы по захвату мира? — фыркнула юная княгиня. — Идем, — она вновь ухватила вампира за руку и повела вниз по улице, ловко лавируя между людьми.

— Зачем?

— Делать тебя счастливым. Давно известно, что несчастные люди злые.

— Ты правильно подметила — люди. А я не человек.

— О, как же с тобой тяжело…

— С тобой не легче, — заметил князь. — Я в состоянии идти сам, меня не обязательно вести, словно ишака.

— Если бы был приз за занудство, ты непременно бы его получил, мой князь.

Эля улучила момент и шагнула в пустоту, оставляя Михаила на полупустынной улице. И вернулась спустя секунд тридцать, застав князя у кромки, отделяющей каменную дорожку от песка, ведущего к морю.

— Знаешь, чем мне нравится наша истинность? — спросила она, держа в руке огромных размеров сладкую вату. — Сладости стали еще вкусней.

Глава 10. Боги могли быть и разумней

«Боги могли быть и разумней», — думал Светлый князь, наблюдая за своим «сердцем».

— Ну что тебе стоит открыть рот? — спросила Эля, отщипнув от сладкой ваты кусочек. — Ты думаешь, я тебя отравлю? Поверь, в человеческом мире трудно купить сладости с кровью умирающего. Да и цвет был бы тогда розовый, а она белая, — княгиня демонстративно закатила глаза и положила на язычок белые паутинки. — М-м-м, как вкусно, — оторвала еще кусочек. — Теперь-то ты мне веришь?

— Я тебе верил и до этого, — произнес Михаил. — Я сам могу есть…

— Да-да… Держи, — протянула руку.

— Угу, — он нехотя отщипнул сладость, закинул ее в рот и проглотил.

— Ты вообще хоть что-то ощутил? — уточнила она.

— Было сладко, — безэмоционально ответил Михаил. — Мне съесть еще?

Юная вампирша активно затрясла головой.

— Я не буду переводить на тебя продукты, — фыркнула она, одной рукой снимая туфельки. — Возьми, а то утащат. Я не хочу руки пачкать, — добавила она и зашагала по песку.

— Что мне сделать? — уточнил Светлый князь, глядя на золотистые лодочки.

— Взять туфли. Утащат же.

— Мне взять твои туфли? — переспросил он, но княгиня не ответила, она уже забежала по щиколотку в воду и резвилась. — Как дитя, — он недовольно прошептал, все же склоняясь к обуви.

— Дети умеют радоваться жизни, — произнесла Эля назидательно, поедая сладкую вату и весело пританцовывая.

И это веселье не было наигранным. Настоящее. В этом у Михаила не было сомнений.

— Ты всегда так радуешься сахару и соленой воде? — уточнил он иронично.