Танец с вампиром

Заиграла музыка. Эля вспорхнула на ближайшую цепь и пронеслась над залом, вызывая вздохи восхищения. И они не понравились Михаилу.

Тук. Тук. Тук — забарабанило сердце, выдавая раздражение. 

«Пришло время признать», — подумал Светлый князь. Делить внимание своего «сердца» ему было не по нраву. Но это нормально. Высшие вампиры по природе своей эгоистичны. С рождения и до самой смерти. Этой мыслью он успокаивал себя.

В это время юная княгиня спустилась ниже и, пролетая над головами гостей, свесила ладонь, касаясь вытянутых вверх мужских и женских рук.

— Ты заигралась, моя княгиня, — произнес он, точно зная, что она услышит, и не стал дожидаться завершения представления. Скрылся в темноте коридора, вышел на улицу и впервые за сотни лет поступил очень по-человечески — потянул прохладный ночной воздух, пытаясь избавиться от раздражения.

У клуба все еще толпились люди, ожидая возможности зайти. Переминались с ноги на ногу, смеялись, болтали. В большинстве своем это были девушки. Разгоряченные алкоголем и предвкушением.

Михаил мазнул по ним взглядом. 

— Идем со мной, — позвал он жгучую брюнетку. 

— Я? — та неуверенно спросила. 

— Да, ты, — Светлый князь скривился оттого, что пришлось повторять дважды. Девушка пошла, не раздумывая, чем вызвала еще больше раздражения. Все же в женщине должна быть гордость.

— Спасибо, — произнесла брюнетка с придыханием, оказавшись по другую сторону металлической двери. — Чем я могу отблагодарить тебя? — спросила она у Михаила. 

— Собой, — ответил тот коротко, увлекая девушку в темный провал в стене. 

— Я!.. — девушка попыталась сопротивляться.

— Замолчи и стой, — приказал Светлый князь, прижимая брюнетку к стене, обнажая острые клыки и впиваясь в шею.

Жертва молчала, не смела произнести ни звука. От страха ее сердце зашлось в груди, и вампир пил кровь беспрепятственно, было достаточно чуть прокусить кожу, как солоноватые капли полились ему на язык. 

Музыка, под которую выступала юная княгиня, давно уже стихла, и Михаил ожидал появления своего «сердца» с каждым новым глотком. Верил, что она найдет его, и не ошибся. Легкий шелест, словно звуки листвы на ветру, заставили его улыбнуться.