Магистр ее сердца

возможно, после падения Пелены что-то изменилось в тебе самом, и теперь у тебя есть магический резерв? Возможно, именно твоя магия вступает в конфликт и с куполом, и с моим лечением?

- Хорошо, - тихо ответил Авельрон и умолк, раздумывая.

Мариус терпеливо ждал. Со своего места он мог наблюдать за лицом раненого, и от Мариуса не укрылась скользнувшая вдруг гримаса ненависти. Но уже в следующий миг лицо Авельрона разгладилось, он вымученно и кротко улыбнулся – так, что Мариус ощутил прилив жгучего стыда. Оттого, что вынужден держать брата Алайны в этой душной комнате, в башне Магистра, оттого, что не может – просто не может себе позволить – отпустить Авельрона к отцу.

- Раны почти не болят, - наконец произнес Авельрон, - я бы и не почувствовал, что там что-то не так. Но иногда… Знаешь, мне кажется, что по ночам… Ведь здесь нет окон, поэтому я не могу сказать точно. Иногда делается очень больно, словно кто-то железные крючья загоняет под ребра. И именно тогда… Да, именно тогда мне кажется, что я не один здесь.

- Ты под куполом, ничто не может проникнуть извне без моего ведома.

- Да, наверное… - глаза Авельрона подернулись дымкой. Всего на миг. Но Мариус очень внимательно наблюдал за своим подопечным, чтобы в который раз утвердиться во мнении о том, что сидеть Авельрону в башне еще долго. Ровно до тех пор, пока не станет ясно, что с ним творится.

- А еще, очень часто, я закрываю глаза и вижу светящиеся точки в пустоте, - сказал Авельрон, - я не знаю, что это такое.

- Говорят с тобой?

- Нет. – усмехнулся горько, - молчат. А мне бы хотелось услышать и понять, что это такое.

Он судорожно выдохнул и обмяк на постели, как будто разговор вытянул последние силы.

- Уходи, - сказал глухо, - я очень устал. Передай привет сестренке. Мне бы… очень хотелось с ней повидаться, я ведь даже не знаю, сколько мне осталось.

Мариус молча поднялся, еще раз окинул взглядом спину Авельрона.

Нужно будет распорядиться, чтобы поменяли повязку. Наложили заживляющую мазь на раны. И, наконец, что-то нужно решать. Что-то сказать Сантору о здоровье его сына.

Авельрон лежал на животе, повернув голову, так что Мариус прекрасно видел его лицо. Он очень быстро уснул, Авельрон, и во сне его лицо постоянно менялось. Словно тени облаков на земле, сменяли друг друга эмоции.