Приручить Лису, или Игра для дознавателя

Спустившись вниз по улице, он как ни в чем не бывало подхватил мою брошенную сумку с продуктами и пошел рядом в паре шагов, не выпуская из поля зрения.

Мы направились по одной из кривых улиц к центру города. У меня было немало возможностей потеряться, особенно когда вокруг стало еще больше прохожих и шума. Весь прошлый опыт настойчиво подталкивал к этому: дознавателю нельзя верить, он сдаст при первой возможности, я знаю, где и как можно скрыться, но почему-то всё равно послушно иду за ним… Словно мне это внушили!

Однако если Дарес не шутил про Йохана, если правда вынюхал про него, знает, где находится лавка и как-то выследил на базаре и меня.

– Снова проводишь в свою милую комнатку для допросов?

– Нет, – скупо прозвучало в ответ, когда мы свернули в переулок.

Кажется, улицы города – не то место, чтобы “начать откровенный разговор”?

– Чего же так? – продолжала упрямо допытываться я.

Дождавшись, когда прохожих вокруг не оказалось, он пошел сбоку и все же соизволил проговорить:

– Господин Дарес Ландеберт, королевский дознаватель, увы, покинул город вчера вечером по срочному поручению Его Величества. К великой радости главы городской стражи Волдхара господина Вэлтона, .

– И он так охотно в это поверил? – рассмеялась я тихо.

– Я был весьма убедителен.

Я скосила глаза. Дарес серьезно свел брови.

– То есть теперь… – я хмыкнула, – разбойница, которая притворяется знатной леди, ведет дело с королевским дознавателем, который притворяется бродягой? Нечто вроде комедии, честное слово! К чему всё это?

Я так настойчиво пыталась понять, что задумал дознаватель, что не уследила за дорогой и едва не попала под копыта проезжающему экипажу.

Не успела я прийти в себя, как мы оказались перед стенами храма Всепрощающей Матери – самый крупный во всем герцогстве. У подножия широкой каменной лестницы, как обычно, толпились попрошайки.

Благо, сегодня день был такой погожий, что им сложнее удавалось делать несчастный вид, а многие и вовсе откровенно пригрелись на нагретых солнцем камнях и только лениво ожидали подаяний от щедрых, разнеженных молитвами горожан.