Самая желанная для графа

Через несколько минут в карету помогли перебраться одному из виконтов, раненому в ногу. Я также стала перевязывать его рану. Он морщился от боли, но терпел, покраснев от смущения.

- Если мы каждый раз так долго будем задерживаться, то когда же мы попадем во дворец, где ждут Ее Высочество? – недовольным тоном спросила у Лайона леди Несса, присланная принцессой узнать причину задержки.

- Если мы будем бросать тех, кто нас защищает, то можем вообще не попасть во дворец, - ответила я за командира, который не нашелся, что сказать фрейлине.

Та лишь что-то недовольно проворчала и вернулась в свою карету. Я поймала задумчивые взгляды воинов, Лайон тоже внимательно посмотрел на меня, что он думал по этому поводу, я так и не поняла, но приказ трогаться он отдал только после того, как мы перевязали раненых. Тот, что был без сознания, лишь спустя час, пришел в себя.

Спустя сутки, случилаясь новая стычка с разбойниками, после которой командир приказал освободить обоз для тяжелораненых, число которых возросло до четырех.

Пока его ждали, я, попросив принести воды и тряпок, стала промывать раны. Некоторые из них были глубокими, я перевязала их длинными полосками ткани. Переходя от одного раненого к другому, старалась не обращать внимания на удивленные лица мужчин, которые стыдливо прикрывали свои оголенные конечности и смотрели в сторону, когда я промывала им раны.

- Мне казалось, что леди не должны этого делать, - сказал он ослабевшим голосом, когда я меняла ему повязку на рассеченной груди.

- Вы рисковали жизнью, чтобы защитить нас, это самое малое, что я могу для Вас сделать, - ответила ему.

Я повернулась, чтобы подойти к другому раненому и увидела за своей спиной Лайона, баронета и виконта, слышавших наш разговор.

- Леди Джулиана, позвольте выразить Вам благодарность и восхищение! – проговорил командир и, поцеловав мою руку, стремительно покинул комнату, его подчиненные, склонив головы в знак признательности, последовали за ним.

Когда лекарь прибыл, ему потребовалось немало времени, чтобы оказать помощь всем раненым, и в первую очередь, конечно, четверым тяжелобольным.

Они не могли ехать с нами дальше, и граф Бурвит предложил оставить их в его поместье.