Чёрная королева: Ледяное сердце

Она встала, пошла к карете и, когда поравнялась с капитаном, он произнёс негромко:

— И ещё, миледи… — замолчал и добавил, словно извиняясь: — Кайя… я хотел сказать… спасибо.

— За что?

— У вас чудесные руки, — он сделал паузу и произнёс тише, — и за то, что лошадей остановили. Вы спасли нам жизнь.

— Как вы… узнали? — она снова вспыхнула, и смущение сменил испуг.

Дарри приложил палец к губам и добавил шёпотом:

— Я никому не расскажу.

Она не ответила, только, подхватив подол, торопливо направилась вверх по склону.

К закату они добрались в Брох. Но всю дорогу ей казалось, что из каждой расщелины, с каждой скалы или дерева на неё смотрят красные зрачки страшных глаз из тумана.

Глава 4. Пожар

Первым дым почувствовал Дарри.

— Стойте! — крикнул он и поднял руку вверх.

Осадил лошадь, и та заплясала на месте. Солнце клонилось к горизонту, пряталось в пыльно-красное марево, и длинные тени от горных вершин хищными пальцами потянулись в долину. До Броха оставалось не больше кварда, только обогнуть ельник.

Дарри постоял, принюхиваясь.

— Чего там? — подъехал Бёртон, глядя на разъезженную телегами дорогу, прищурился и погладил кудрявую бороду.

— Дым… Чуешь?

— Ну? Дым. Чего всколготи́лся-то? Дым как дым.

— Как вроде кожа горит…

— Скажешь тоже! Кизя́к это горит, — ответил Бёртон со знанием дела. — Это же Брох! Тут одни гурты́ кругом да скот продают погонщики, тут этого добра!

Горело дерево вперемешку с сырым подгнившим сеном и конским навозом. Это Дарри и так почувствовал.

Эта война и охота за чудовищем, длившаяся не первый год, казалось, скоро и его самого превратят в зверя, заставляя вздрагивать от каждого шороха, в каждом звуке слышать крадущуюся опасность. Он видел знаки кругом — дохлых ворон, сны про рыбу или чёрных кошек, он чувствовал каждый запах — гниющей листвы, мышей или страха, он слышал, как падает с дерева сухой лист и тля сосёт лозу. И этот дым ему не нравился.

Он тронул лошадь и проехал вперёд.

Ельник кончился. За поворотом дорога уходила вниз, упираясь в развилку с покосившимся витым айяаррским столбом — дра́йгом. Столб старый, замшелый, да такой ни одной буре не под силу свалить — видно, что это люди пытались его корчевать или тащили лошадьми, но выдернуть так и не смогли. В итоге приделали к нему изгородь для загона. Пастухи, перегонявшие осенью стада с горных пастбищ на юг, останавливались здесь для продажи овец и коз местным скорнякам.