Чёрная королева: Ледяное сердце

— Капитан! Разобьётесь! Не-е-ет! — перекрикивал его Тальд.

А Бёртон только бранился на все лады где-то позади.

— Уходиии!

— Не прыгай! Капитан! Убьёшься!

— Ах, ты! С ума совсем попятил! Капитан! Стояа-а-ать, родимые!

Колец было достаточно, и она мысленно набросила их на лошадиную пару. Скачка резко замедлилась. Карету занесло, ударило обо что-то, и она опрокинулась на бок. Кайя полетела с лавки, врезавшись головой и плечом в угол. Послышался треск ломающегося дерева, ржание, а потом все замерло.

В голове летали звёзды, и круги плыли перед глазами, но потом они остановились, и Кайя расслабила скрюченные пальцы, отпуская руну.

Выбраться ей помог Бёртон.

— Вы живы, миледи? — он заглянул откуда-то сверху, распахивая над ней дверь кареты лежащей на боку. Первой появилась его рыжая борода, потом огромные руки с толстыми пальцами подхватили Кайю подмышки и вытащили наружу.

— Ничего, спасибо, — она потёрла лоб и плечо.

Голова кружилась, но Кайя сразу же оглянулась, ища глазами то, что ей привиделось.

Дорога уходила влево, облако осталось позади, пряча от глаз странный мост и то, что было в нём. Дарри сидел, прислонившись к камню, держался за правый бок, и под его пальцами на одежде расплывалось кровавое пятно. Кайя потом узнала, что он запрыгнул на одну из лошадей в упряжке, чтобы остановить карету, а на повороте его выбросило, и можжевеловый сук распорол ему весь правый бок. И это был безрассудный и очень смелый поступок, который мог запросто стоить капитану жизни.

Тальд стаскивал с него одежду, пока остальные поднимали карету, не стесняясь в выражениях насчёт лошадей, тумана и айяаррских мостов.

— Вам, миледи, лучше на это не смотреть, — криво усмехнулся Дарри, его карие глаза были почти чёрными от боли, и бледный лоб покрылся испариной.

— Я… м-могу помочь, — произнесла Кайя, подойдя поближе, — я умею лечить.

Тальд и Дарри переглянулись. Леди полагалось упасть в обморок, да хоть бы после этой бешеной скачки или уж хотя бы при виде крови, раны или, наконец, полуголого мужчины.

— Не беспокойтесь, миледи, ничего страшного, шкуру только ободрало, да это ничего — у капитана-то шкура толстая! — ответил Тальд, со знанием дела тыча Дарри в бок пальцами.

-Ну-ка, поднажми родимые! Раз, два, три! – зычно крикнул Ард, и карета с жалобным скрипом встала на четыре колеса, хлопая сломанной дверцей.

Лошади зафыркали и заплясали, удерживаемые твёрдой рукой Арда.