Чёрная королева: Ледяное сердце

Генерал достал ларец с письмами, перечитал два последних, затем порвал своё письмо, адресованное королеве, и, взяв чистый свиток и перо, сел писать заново:

«Милостью Богов, приветствую вас, Настоятельница Ладде́рис!

Посылаю вам знак моей глубокой привязанности и уважения. Обстоятельства таковы, что вынуждают меня в самый кратчайший срок забрать вашу воспитанницу Ка́йю. Для чего я направляю к вам моего верного человека — Да́рри Абале́йна с эскортом, чтобы он сопроводил её как можно скорее в Ро́кну. Вместе с этим письмом я также посылаю вам полную оплату её обучения и проживания за последний год, а также и сверх того в благодарность за ваше терпение, доброту и заботу.

Прошу вас по получении этого письма немедля в тот же день отправить Кайю в путь. Это важно.

Прощайте. Всегда Ваш, А́рджент Альба».

Генерал размашисто расписался, поставил оттиск своей печати внизу письма, и щедро присыпав его песком, взялся за второе. Он писал быстро и много, не отвлекаясь на дикие вопли горца, которые доносились со стороны лагеря — Урлах знал своё дело.

— Уйди, дурень, зашибу! — и в палатку без доклада вошёл капитан Дарри Абалейн.

Ночь уже сгустилась, стала чернее угля, даже вопли горца стихли — видимо, ребята Урлаха решили устроить перерыв. Дарри принёс с собой запах пыли и лошадиного пота — видно, что скакал весь день без устали, и выглядел так, словно сейчас упадёт замертво.

— Добрый вечер, Ваша светлость! — стащил шляпу, махнув ею так, что перья лихо подмели пол.

— Добрый ли? — усмехнулся генерал. — Ладно, пусть будет добрый. Заждался я тебя уже. Садись, поешь и рассказывай. Какие вести?

Приглашать дважды не пришлось. Дарри снял плащ, ремень, саблю — всё бросил на походный сундук, стянул перчатки и, сев прямо на волчью шкуру, лежавшую на полу, без стеснения плеснул вина в бокал генерала и выпил.

— Дурные, я бы сказал, ваша светлость.

— Так же разорваны?

— Да, вся семья мельника и четыре работника. Но в этот раз он был как-то особенно лют, словно чует близкий конец. Ну и как всегда - никто ничего не видел, только следы. Лапы, когти — всё как раньше. Мы опоздали всего на час…

Дарри рассказал всё как было, умолчав лишь о том, что нашёл живого свидетеля.