Леди. Чаша слёз

Чужие руки на талии её не напугали, совсем наоборот, она их ждала.

— Разве леди позволено так себя вести? — коснувшись губами её щеки, с усмешкой спросил Клаус.

— Леди сами решают, что им позволено, — довольно улыбнулась Ханна, откидывая голову мужчине на плечо.

Теплые руки, мягкие касания… Именно то, чего хотелось. И как хотелось.

Ханна не помнила, когда в последний раз находила человека, с которым ей было так хорошо. Они словно угадывали желания друг друга. Даже жаль, если они никогда больше не встретятся.

Но зато сейчас всё принадлежит им: время, место и они сами — друг другу.

- 5 -

Ханна расчесывала гребнем волосы, стараясь не касаться кожи головы. Этот артефакт, испаряя влагу, мог нанести ожоги. Руки всё не доходили откалибровать, хотя после истории с помидорами Ханна поклялась это сделать. Свежие, холодные помидоры с лёгким конденсатом на кожице… и выпавший из чехла гребень. Ханне хотелось взвыть, когда она открыла сумку. И пусть гребнем она пользовалась каждую неделю, волосы он сушил быстро, а потом она забывала о нём до следующего раза.

— Удобно, — оценил её изобретение Клаус, сидя на своем спальнике и наблюдая за процессом, — я не видел такие в продаже.

— Это прототип. Вообще-то сделала на ходу, но оказался полезным. Только необходимо доделать. Слишком долго калибровать, а мне лень. Да и в патентное бюро я не люблю подавать заявки, слишком много бюрократии. Главное, что мне с ним удобно, как и со всеми моими изобретениями.

— Ты не слишком от них зависишь? Как будешь жить, если все твои изобретения внезапно пропадут или откажутся работать?!

— Обычно.

Я могу и полотенцем высушить волосы. И кресалом высечь искру. Магия упрощает жизнь, но и жить без неё я могу. Нас этому отлично научили в Бранъярне. Страх от Катаклизма слишком силен.

— Не думаю, что он повторится, — качнул головой Клаус, потянувшись к чашке с чаем. — Это нелогично.

— Если повторится, мы не выживем, наверное, вообще. Просто от осознания факта. Я так точно.

Ханна, конечно же, сама не застала Катаклизм, он случился три сотни лет назад, но вот бабушка её рассказывала, что это был за ужас, когда почти все маги мира внезапно лишились возможности использовать магию.

Один из тысячи лишь сохранил способности. И случайным образом это мог быть погодник, целитель, некромант… Старый или молодой, женщина или мужчина, умный или непроходимо глупый… И мир, который привык жить с уверенностью, что магия незыблема, едва не рухнул.