Рисунок шрамами

Я прикоснулась к его груди – пальцы неприятно кольнуло грубой тканью. Стоит мне надеть что-нибудь подобное, как кожа быстро покроется красными потёртостями, но то я, изнеженная чужачка, не ведающая лишений, которые делают некрогеров сильными. А то он – который может умереть – и никому не будет до этого никакого дела, ведь некромант пытался стать сильнее. На этом пути только два конца – или умрёт или поднимется вдвое сильней прежнего.

Мне, хабирше, не понять.

Но зато совершено понятно другое – нельзя без вреда здоровью валяться столько времени на стылом камне, даже существу, так близко ведающему смерть.

Я поднялась и огляделась. Круг станей и големов всё так же окружал нас, так же покачивался и скрипел, но теперь вовсе не казался угрожающим. Куда опасней холод камней под ногами, даже сквозь плотную ткань платья леденящий.

Итак – рабочий стол некроманта. Света маловато, так что первым делом найдем, чем зажечь свечи. Вот этими спичками.

Три свечи из пяти в подсвечнике, залитом воском так сильно, что основание с трудом можно обхватить рукой.

Так… бумаги, книги, мешочки с непонятными ингредиентами, внутрь даже заглядывать не стану. Конечно, тут нет ничего подходящего.

Значит… сердце замирает в ожидании. Конечно, когда я шла к столу, уже знала, что найти тёплое одеяло и подушку можно только в комнате, где некромант спит.

Ладно. Стани и големы стоят, как ни в чём не бывало, Ас-асс втиснулся в толпу и теперь его можно узнать только благодаря броским цветам – в остальном просто рабочий инструмент, один из массы.

Короткий коридор занавешен искусственными цветами, которые царапаются, стоит их только задеть. И запах… кажется, этот вездесущий запах излучают именно они – такие же навязчивые и дешёвые.

Как будто в пещеру входишь. Гулкие шаги двоятся, троятся и бьются об стены вокруг, так что уже непонятно, я это иду, или сердце стучит. Темнота поглотила меня, только крошечные огоньки свечей трепещут на сквозняке.

Вот комната – стены пропадают в темноте.

Я подняла руку и посветила вокруг – свет выхватывал из окружающей темноты отдельные очертания предметов, и странным казалось то, что мебель практически полностью повторяла ту, что заполняет комнаты знати – такие же столики, диванчики и буфет, ну, кроме кровати, остальное, казалось, взяли и перенесли с этажа королевской семьи.