Ависийская роза

Потом они выбрались из кареты, и Льер с головой окунулась в мир искрящейся позолоты, тяжелого голубого бархата, мрамора и журчащих голосов за спиной.

Впрочем, ничего страшного не произошло. На нее косились с откровенным любопытством, но Шиан предложил ей руку, а она закрыла лицо веером, и так они поднялись на второй этаж, к своей ложе.

Льер со вздохом села в кресло и осмотрелась. Внизу, в партере, копошилисьпридворные, словно яркие южные насекомые. Королевская ложа находилась по правую руку и пустовала.

Потом погас свет, а королевская ложа все еще пустовала.

Она кожей чувствовала сидящего позади Шиана, ей хотелось повернуться к нему и, позабыв об опере, найти в полумраке губы, пахнущие свежестью и дождем.

В королевской ложе наконец появились люди, и король Шедар, в белоснежном мундире, сел в кресло. По бокам от него стали два стража. 

В потемках было невозможно рассмотреть его лицо, однако Льер пришла к выводу, что юный король темноволос.

Тяжелый, туско мерцающий занавес дрогнул и подался в разные стороны. Представление началось, и Льер откровенно заскучала.

Она пели. Поодиночке. По очереди. Все вместе разом. Томно передвигаясь по сцене и с явным трудом таская на себе тяжелые костюмы, расшитые сверкающими стекляшками.

Льер откинулась на спинку кресла, затем осторожно оглянулась – и встретила злой взгляд Шиана. Претемный! Да ведь он не смотрел на сцену. Похоже, все это время он рассматривал ее затылок.

«Я же в опере, - одернула себя Льер, - к тому же, мой жених здесь».

И поймала себя на том, что ей совершенно наплевать, какого мнения о ее моральных качествах будет король Шедар. Раздумает жениться – тем лучше. Тогда останется придумать, как сбежать из опостылевшего охотничьего домика.

И Льер, протянув руку, легко коснулась тыльной стороны ладони Шиана. Он вздрогнул, словно ему под кожу вогнали шипы, но руку не убрал. Замер, тяжело, с присвистом дыша, а во взгляде – дикий, невозможный сплав злости, отчаяния и страсти.

- Шиан, - едва слышно, одними губами, произнесла Льер.

Напряжение, что повисло между ними в воздухе, вмиг осыпалось полыхающими углями.

- Его величество… ваш жених, - так же тихо произнес он.