Девушка для Монстра

Ей ещё на тех давних тренировках по самообороне это не очень удавалось, но теперь Динка отчётливо понимала, насколько же её там щадили.

Ей не особо помог даже тот факт, что Станислав работал едва ли не в полсилы. Не позволял достать себя, но и сам скорее обозначал удар, чем действительно наносил его. Но и его блоков вполне хватило, чтобы оббить себе об них все руки. А уж вышедший следом и уже успевший отдохнуть Игнат…

Он оттянулся по полной, показав всю её слабость и неспособность противостоять чужой силе.

Бить тоже не бил, но зато ронял настолько часто, насколько позволяла ему уже подуставшая Динка.

— Что, всё болит и ничего не помогает? — ехидничает Игнат, заметив её понурое ковыляние. Отстает от идущих впереди Станислава и Александра, чтобы поравняться и продолжить чуть тише: — Ничего, потом лучше будет… Или хуже. Если будешь такой же растяпой.

И жмурится ехидно, так что и не поймёшь, то ли правда поддержать хотел, то ли снова поиздеваться.

— Отстань, а? — устало огрызается Динка, засовывая руки в карманы ветровки.

Даже рюкзак на спине кажется ей непомерно тяжёлым, бросила бы его в раздевалке до следующей тренировки, не будь там конспектов.

— Что, слишком устала, чтобы придумать что-нибудь поинтереснее? Например, из области энтомологии? — похоже, про блоху он не только услышал, но и таки обиделся.

— Игнат, — тяжело и веско роняет внезапно обернувшийся Александр. — Ты сам таким был, оставь.

— Взял её под своё крыло, да, Сандра? Сестренку напомнила? — паясничает Игнат и Динка видит, как каменеет при этих словах и так невыразительное лицо Александра.

— Игнат! — одёргивает Станислав, но этого, оказывается, уже и не требуется.

Игнат сам замирает, видимо почувствовав, что перешёл границу. Динка недоуменно хмурится, но спрашивать о чём речь сейчас не решается. Тем более что и так видно — Игнат попал по больному.

— Прости, Сан... то есть… — говорит Игнат уже совсем другим тоном и напряженно сводит брови, всматриваясь во всё ещё застывшее лицо напарника.

Делает шаг вперёд и продолжает действительно виновато: — Саш, извини, случайно вырвалось. Я, правда, не хотел…

Александр на это непривычное для Динки обращение крупно вздрагивает и отмирает. Но что именно Игнат там не хотел, узнать ей так и не удаётся. Чужой голос тонет в больно бьющей по ушам громогласной сирене, взвывшей одновременно с вспыхнувшими на потолке красными тревожными лампочками.