Девушка для Монстра

Динку же буквально трясёт. Понятно, что у отца с Всеволодом не было особо времени на выбор и спасибо уже и на том, что квартира относительно уютная, а не клоповник с тараканами. Но она практически чувствует, как этой вот кроватью её загоняют в угол, вынуждая поскорее смириться и принять навязанную судьбой без спроса пару.

— Я буду спать на диване, — коротко бросает Яр, словно пытаясь успокоить.

Кажется, её реакция неслабо царапает его по и так натянутым после побега из города и неудачного разговора о предназначении нервам.

— Вот уж, пожалуйста, — почти огрызается Динка, присев на край постели. Ей отчаянно хочется, чтобы того разговора не было. Тогда бы она сейчас чувствовала себя смущенной... а не обречённой.

Почти уже ушедший, Яр оборачивается в дверном проеме, опустив сумку со своими вещами на пол. Хмурится:

— Знаешь... Я тоже от этого не в восторге. Предназначение это же как идеальная пара, лучшее, что только может у тебя быть... Но не тогда, когда ты вот так реагируешь.

Динка изумлённо смотрит на него, зажмуривается на пару секунд, собирая нервно скачущие мысли в кучку, и выдаёт абсолютнейшее клише:

— Дело не в тебе.

Плечи Яра напрягаются и она поспешно мотает головой:

— Нет, я не к тому, что нам надо расстаться, да и какие уж тут расставания, раз мы связаны и тебя это губит. Я просто... Всё слишком быстро… Я просто боюсь, — наконец признаётся она, глядя куда-то в сторону.

— Я знаю, — сказано вроде бы спокойно, но пальцы Яра впиваются в дверной косяк так, что тот тихонько трещит. — Меня?

Она снова изумленно хлопает глазами. Да с чего он вообще взял? Ну, оборотень, ну и что, не в этом же дело! Хотя...

— Нет. Или да, но... Не в том смысле, что ты думаешь, — Динка вздыхает, чувствуя, как попытка разобраться сама по себе понемногу утихомиривает её эмоции. — Я даже с парнями практически не гуляла, а теперь у меня есть аж целый предназначенный, который никуда от меня не денется, мы живем в одной квартире и практически магически женаты.

Судя по взгляду, понимает не очень, но хоть пальцы прекращают терзать несчастный косяк, и то хорошо. Динка сцепляет руки на коленях:

— Ты не поймешь, ты с детства знал что так будет, даже если тебе что-то не нравилось, было время привыкнуть. А у меня — нет.