Девушка для Монстра

Она кожей чувствует болезненную уязвимость Яромира сейчас, его страх и напряжение, и это отбивает любое желание возмущаться недоговоренностью или же просто несправедливостью судьбы. Хотя в чём тут несправедливость? Предназначенная идеальная пара, обещанная полная совместимость и родство душ — это ли не счастье? Правда и выбора-то действительно нет... Её никто не спрашивал, и она навеки привязана к парню, который даже не человек...

И который просто не мог отказаться, когда она потащила его едва ли не на смерть.

Судьба, связь, красная нить. Можно ли вообще считать такую магическую привязку любовью?

Или же просто клеткой?..

Тишину в машине почти можно резать ломтиками. Двое на заднем сиденье переглядываются и, кажется, немного жалеют, что рассказали всё это именно сейчас. Застывший Яромир даже дышит неглубоко и отчаянно, словно задыхается, а посреди собственного внутреннего раздрая Динка и успокоить его не может, не давая тем самым обещания, которое не уверена, что сумеет сдержать.

— В общем и целом, — наконец негромко замечает её отец. — Ты теперь знакома с предназначенной тебе судьбой парой. И что делать с этим решать только тебе.

Решать, да? Прямо сейчас?

Динка на минуту чувствует очень большой соблазн выйти из машины и уйти отсюда просто пешком, подальше от магии, мистики, оборотней и предназначений — от всего этого, оказавшегося таким сложным и остро-болезненным. В эту минуту она отчаянно понимает свою мать, никогда не верившую в мистику и недолюбливающую волшебство.

И всю эту минуту Яромир не дышит вообще.

Когда отголосок чужой боли раздирает ей грудь, Динка резко перестаёт думать. И приходит в себя только вцепившись в чужую руку обеими своими. Кажется, они ещё и светятся немного, а родимое пятно болезненно печёт.

— А ну перестань, — звучит решительно и едва ли не зло, но руку Яромира она не отпускает. — Я ничего не могу обещать.

— Что-нибудь? — синие глаза смотрят на неё всё так же напряжённо, но с лёгким отблеском прежней доброжелательной иронии.

— Прости, но пока — только «что-нибудь», — Динка печально вздыхает. — Вы все тут хоть понимаете, насколько мне сейчас «только этого и не хватало»?

С заднего сиденья доносится вздох:

— Извини. Мы, похоже, явно поторопились.