Девушка для Монстра

Динка изумлённо моргает — интересно, конечно, но причём тут это и зачем вообще отец копался в этой теме? Может, они так неумело пытаются заговорить ей зубы? Тем временем Всеволод подхватывает:

— В нашем случае это всё-таки больше похоже на легенду о красной нити судьбы.

И тут же оказывается снова перебит тоскливым:

— Отец...

— Тогда расскажи сам.

— Расскажу, — вопреки собственным словам Яромир снова неуверенно замолкает, прежде чем проворчать: — Но не за рулём же.

— Так останови машину у обочины.

Динка чувствует в голосе Всеволода какое-то странное ехидство, но вставать на сторону Яромира и соглашаться повременить не собирается. Пусть они, в общем-то, всё ещё убегают, хотя бы пара минут точно найдётся.

Понять бы ещё, как с детства привычное родимое пятно связанно со старинными легендами. Может это просто дурацкая шутка специально для романтической девочки? Вряд ли. Не время и не место для подобных шуток. Да и Яромир, судя по его отчаянному сопротивлению, проговорился случайно и развивать тему совершенно не хочет.

— Рассказывайте, — сумрачно просит Динка, когда понимает, что он не собирается останавливать машину. Требовать она уже не видит смысла, и так ясно, что эта недосказанность повиснет между ними словно некая прозрачная, но физически ощутимая преграда.

Яромир молчит, косясь то на неё, то на остальных в зеркале. Он словно... боится? Динке почти жаль его, но она не поддаётся этому чувству. Хватит с неё умалчиваний, оборачивающихся трагедиями.

— У каждого вида оборотней своя особенность, — наконец со вздохом говорит Всеволод. — Лисы чувствуют порталы. Поговаривают, что девятихвостые лисицы, кицунэ, как их называют в Японии, способны эти порталы раскрывать там, где они ещё не появились или уже закрылись. Кошачьи вроде бы способны общаться с потусторонним миром. Духи, призраки, что-то подобное — я не знаю точно, никто не открывает свои секреты чужакам, сама понимаешь...

Динке начинает казаться, что это он так изящно сменил тему.

— А у волков есть умение видеть эти самые нити судьбы.

— Пап... — ещё одной безнадёжной попыткой доносится с водительского сиденья, но Всеволод уже даже не реагирует.

— И если у волка парой оказывается человек, то...

— Отец! — внезапно почти рычит Яр.