Бастард. Истина в глазах смотрящего

Гордо фыркнув, Линайра прошла мимо северянина, завёрнутая в большую простыню, прямиком к полке, на которой лежали бесформенные рубахи.

Веяния столицы уже дошли и до этих мест, хозяева старались переплюнуть друг друга уже не только за счёт вкусной еды и чистой постели, но и благодаря таким вот приятным мелочам, как банные принадлежности.

Не дожидаясь, пока девушка бесстыдно скинет простыню, Райдриг скользнул внутрь бани. Дверь закрылась, отрезая горячий и влажный воздух от тёплого и сухого пространства предбанника.

Линайра задумчиво пожевала губы. Дурой она себя не считала, заметила, что всё же пришлась по душе северянину. Как мужчина он на неё реагировал. Но почему так упорно избегал? Из-за их разницы в возрасте? Это глупость какая-то несусветная. Она нанимательница, а он её защитник. Весомый аргумент, конечно, вот только ситуация в сути поменялась. Ну не верила девушка, что Райд помогать стал только из-за денег и чести. Статус разный? Так это дело откровенно поправимое. Что не так?

— Что не так? — прошептала Линайра дер Вальд, со слезами на глазах подпоясывая длинную, почти до пят, рубаху.

За дверью послышался плеск воды. Южанка замерла, а затем, повинуясь сиюминутному желанию, тихонько подкралась к двери и приоткрыла её.

Щёлочка небольшая, но позволяла увидеть Райдрига. Мужчина стоял спиной ко входу в лохани в полный рост и поливал себя из ковша. Линайра закусила губу, чтобы не издать ни звука, наблюдая, как вода стекает по коже, едва-едва покрытой загаром, Как перекатываются мышцы.

Если бы северянин совсем ничего не чувствовал, то и вязь из древних узоров не появилась бы никогда.

Райдриг насторожился и обернулся, но Линайра успела спрятаться, чтобы не выдать своего присутствия. Девушка стояла, прижавшись спиной к стене и положив ладонь на бешено колотящееся сердце, слушала плеск воды и никак не могла выбросить из головы видение обнажённого мужчины.

И ведь не девчонка уже, чтобы так реагировать, вот только разве можно эмоциям и чувствам отдать командирский приказ?

Стараясь успокоиться и отвлечься, Линайра присела на широкую скамью и, задрав рубаху, подняла ногу и положила ступню на колено. Сейчас после бани кожа всё ещё обладала мягкостью, но как только высохнет, то вернётся боль.