Танец Воды

– Родился сильный маг Воды, и силы остальных стихий пришли в движение, восстанавливая мировой баланс… Райгонские маги наверняка младше тебя на год – как раз столько времени нужно зачать и выносить дитя.

- А другие стихии?

Голос вздохнул, сливаясь с мерным плеском воды.

- Они тоже дали свои плоды, манум. Где-то далеко на юге и далеко на севере есть те, кто не уступают по силе ни тебе, ни райгонским близнецам.

Глава 26

Когда меж густо растущих деревьев показалась прогалина, вода замедлилась, и повозка остановилась посреди вечнозеленого луга…

Сая огляделась и изменилась в лице.

Вечнозеленого? Таким луг был когда-то, но не теперь. Тлен – вот верное слово, которым стоило описать пространство вокруг. Тленом пропах воздух, тленом напиталась земля. Прекрасный луг превратился в чавкающее болото, кустарники покрыла отвратительная слизь.

- С твоего позволения, манум, – прозвенело в воздухе: повозка растаяла, взметнувшиеся струями вверх. – Нам не хочется мешаться с этими водами, от них несет гнилью. Не переживай, мы придем по первому зову…

Голос растворился в пространстве.

Сайарадил подозрительно вгляделась в святилище моах на другой стороне луга: угрюмое здание, казалось, накренилось вперед, готовое развалиться на части.

- Когда ты видел Отшельника в последний раз, как он выглядел? – спросила девушка у Сантара.

- Как всегда – шуба, висюльки в волосах, – пожал плечами тот.

- А лицо?

- Да обычное. Хотя постой, лица-то я, кажется, и не видел… Он в капюшоне был.

- Интересно, – протянула Сая и, подобрав полы плаща, зашагала по лужам к темному зданию.

- Пришла-таки, – окликнул ее голос.

Отшельник вышел из-под сени деревьев и замер на расстоянии. Мохнатый капюшон свисал до самого подбородка, скрывая лицо.

- Покажись мне, – тихо сказал ему Сая.

Маг из дикого леса молчал. Тогда девушка решительно прошла вперед и сдернула с него капюшон. Сантар услышал, как она ахнула, и поспешил подойти ближе; взглянув на Отшельника, он сам едва сдержал вздох.

Сая смотрела и не узнавала. Они виделись два года назад – тогда Отшельнику нельзя было дать и тридцати; теперь же его моложавое лицо потускнело, от уголков глаз к щекам расползлись стрелы морщин, а в рыжих волосах крупными прядями белела седина.

И все же это было по-прежнему лицо молодого человека, а не старика, отчего глубокие морщины на нем смотрелись особенно жутко.

- Ну и не смотри, – угадывая ее мысли, пробурчал Отшельник.

Сая моргнула и отвела взгляд от его желтых, местами почерневших зубов.