Танец Воды

Наставник Аргус поднимал вес в пять раз тяжелее собственного, но на то он и наставник Храмовой школы! Но чтобы в шестнадцать раз…

«Она бы точно защитила форт Эврос от урагана», – подумала Сайарадил и словно невзначай коснулась двери пальцем.

- Не стоит, наследница, – предупредил Кайрус, щелкая пальцами; Саину руку тут же опалила предупредительная искра. – Нам известно, что ты пользуешься запретной магией… Будешь рисовать свои руны – лишишься руки.

Слова у него не расходились с делом – Кайрус откинул край плаща и потянулся к ножнам.

- Манум, – услышала она совершенно отчетливо.

Над подоконником поднялась водная фигура. Вытягивая и разрастаясь, она постепенно принимала форму человека изо льда. В комнате похолодало. Кажется, Дайна почувствовала что-то и оглянулась – но стоявшую на подоконнике фигуру не видела даже она.

- Манум, – звенел между тем голос. – Мне убить их?

- Что? – спросила Сая то ли вслух, то ли про себя.

Фигура видоизменялась; ее человеческое лицо вытянулось, превращаясь в пасть, сосульки-волосы стали расти, на руках появились загнутые когти.

- Как смели? – звенел негодованием голос. – Обратили свою жалкую магию против высшей касты?.. Манум! Мне убить их?

- Нет! – выкрикнула Сайарадил – на этот раз, без сомнения, вслух.

В глазах троицы напротив отразилось непонимание. Кайрус покосился на Дайну. Та, подозрительно поглядывая на Саю, положила руку на плечо Джедде, которая нехотя опустила руку.

- Корабль отплывает в Дагар на рассвете, – сухо сказала она. – Надеюсь, тебе хватит времени на подготовку. На севере холодает, в предгорных районах кое-где уже выпал снег…

- Вы будете сопровождать меня втроем? – уточнила Сайарадил.

- Только я и Кайрус, – качнула головой Дайна. – Имей в виду, ты свободна в своих передвижениях, но до определенной меры.

Коротко кивнув, Сайарадил распахнула дверь и шагнула в темноту коридора. Убедившись, что она ушла достаточно далеко, Дайна перевела строгий взгляд на своих подопечных.

- Ну и зачем? – поинтересовалась она.

Джедда фыркнула.

- Хотелось проверить, правда ли она потеряла силу, – сказала она; голос у нее оказался низкий, простуженный.