Фёдор и Флинн

— Нет, — улыбнулась ему в ответ Флинн. — Как по мне, и тут вполне хорошо.

Она легла на спину рядом с ним, положив руки себе на живот. Между ними оставалось всего несколько миллиметров. Чётко слышалось глубокое дыхание Фёдора, запах копоти и персиков.

Молча, они лежали рядом, глядя в потолок. На нём не было ни звёзд, как в вагоне "Героизм", ни карт, ни билетов... это был просто самый обыкновенный потолок в самом обыкновенном вагоне. Но всё это почему-то казалось Флинн самым замечательным. Она не знала, почему.

То ли от спокойствия и тишины, то ли от присутствия рядом Фёдора…

Но внезапно послышался звук гонга, оповещающий учеников о том, что десять часов вечера уже наступили. В то же самое мгновение свет в вагоне погас, сменившись тусклым зеленоватым свечением ночных ламп. Вокруг всё потемнело, потолок стал просто чёрной бездной, пасмурным зимним небом без единого просвета.

— Если тебе некомфортно, — раздался голос Фёдора со стороны, словно парень заметил, как испуганно вздрогнула Флинн. Он достал карманный фонарик и протянул его ей, — то я могу.

..

— Не надо, — тихо сказала Флинн. Она накрыла его руку своей.

Сквозь редкое мигание ночных ламп Флинн показалось, что Фёдор улыбнулся. Пока она ещё не успела отстраниться, он перекинул фонарик в правую руку, а левой сжал её ладонь. Флинн немного смутилась такому жесту с его стороны, но, невольно улыбнувшись, она переплелась с ним пальцами.

Так они и лежали на полу. Крепко сжатые руки немного смущали, но всё же так было гораздо комфортнее.

Темнота уже не казалась такой страшной. Да, в этом поезде действительно пропадали ученики. И, если днём в это было трудно поверить, то ночью любая идея подобного смысла казалась реальной. Но рядом с Фёдором Флинн было хорошо и уютно. Она до сих пор помнила, как наткнулась на него в свою первую ночь в поезде. Как она шла за ним по вагонам и как уснула потом в его гамаке. А вот теперь…

— Тебя, наверное, хватятся, не найдя в спальном купе, — тихо сказал Фёдор, и Флинн даже показалось, что в его словах слышалась робкая тоска.

Она глубоко вздохнула, подумав об этом.

— Мне кажется, Пегс вполне может догадаться, где я пропадаю, — пожала плечами Флинн.

Фёдор невольно усмехнулся и сжал её ладонь чуть крепче.

— А Даниэль, даже если узнает, вряд ли будет отчитывать, — добавила она.

Флинн повернула голову к Фёдору, и их взгляды вновь пересеклись. Тёмных глаз юноши почти не было видно в ночи, лишь искорки в них, похожие на звёзды, словно светились.