Фёдор и Флинн

Юноша опирался спиной на стену, а Флинн расположилась напротив него. В данную минуту Фёдор молчал, опустив взор. Он сильно устал после работы, но девочке казалось, что сегодня парень был каким-то побитым. Флинн наблюдала за ним, за его движениями, за тем, как почти незаметно поднимались его плечи от тяжёлого дыхания, и с тревогой заглядывала в потухшие глаза. Сейчас он напоминал того юношу, который, отказываясь признаваться, что заболел, устало опустился на пол и, несмотря на упрёки подруги, всё равно стоял на своём.

Флинн протянула к нему руки и положила ладони на его щёки. Они не были горячими, как тогда… Юноша поднял на неё слегка удивлённый взор, но, будто заметив беспокойство в глазах подруги, мягко улыбнулся. Вот только глаза его остались всё такими же тусклыми.

— Всё в порядке, Флинн, — заверил её Фёдор. — Я не болею. Просто...

На последнем слове он осёкся, словно даже не зная, как продолжить, и вновь с досадой опустил взор. От этого у Флинн просто сжалось сердце. Почему-то она догадывалась, из-за чего именно сегодня Фёдор был расстроен.

Этот темноволосый юноша отказался от возможности быть павлином. Отказался от шанса быть среди других учеников. И всё ради того, чтобы обеспечить своей сестре обучение в балетном и вытащить родителей из того самого очень плохого места. И именно поэтому он вынужден работать не покладая рук и закрывать глаза на то, что остальные павлины его презирают. От одной мысли об этом Флинн с трудом могла сдержать слёзы, а Фёдор терпит такое отношение со стороны всех учеников уже давно.

Флинн обвила руками его плечи и, запустив ладони в его волосы, притянула юношу к себе. Фёдор отрывисто выдохнул, совсем не ожидая, что девочка так обнимет его, но в следующее же мгновение он крепко обнял её в ответ, будто желая быть как можно ближе, и уткнулся носом ей в шею. Флинн ощущала его дыхание, чувствовала, как его руки сжали её рубашку, и как его губы коснулись её кожи. Ей было немного неловко из-за такой близости, но она совсем не хотела отстраняться. То, что Фёдор так устало и даже отчаянно прижался к ней, подтверждало её догадку о его переживаниях.

Она была единственной, кому он мог довериться. Единственной, кому он мог вот так уткнуться в шею хотя бы просто потому, что сильно устал за день. Мысли об этом вызывали у Флинн такую тоску, что она обняла парня ещё крепче и притянула ближе к себе. С трудом подавив всхлип, девочка уткнулась носом в его волосы. Ей хотелось как-то поддержать юношу, но она не знала, как это сделать.