Не скучайте, ваше величество!

Интересно… он всегда был умнее, чем казался, это ему магия в одном месте мозги отбила, а в другом выправила или все дело в бороде? Как сбрил — так сразу и поумнел. 

— Ладно. — Перспективы оказались не такими уж и ужасными, и я повеселела. — У меня тоже руки тем концом приставлены, вдвоем как-нибудь справимся. Где, говоришь, эта твоя боковая дорога, которая через деревни?

— Через три столба перекресток будет, там и свернем, — дисциплинированно доложил Крон. — Как раз спросим, в какой стороне нынче посевная ранняя, на западе или на востоке, оно каждый год по-разному бывает, от ветра зависит.

Я машинально кивнула на его объяснения, с интересом глазея по сторонам. Так уж вышло, что я впервые, можно сказать, познаю мир. С этой завесой, кроме замка, ничего не видела, а во время побега не до того было.

— Поберегись! — заорали вдруг едва ли не над головой, и Крон проворно дернул меня за локоть, утаскивая на обочину. Другие прохожие и проезжие тоже разбегались с середины дороги ближе к краям.

— Что такое? — Я спросила тихо, но притиснутая к нам толпой бабуся в зеленом платке с вышитыми тюльпанами охотно ответила:

— Дык господа едут! Два героя Юнрена, сталбыть, собственной персоной. Господа консорты им поручения теперь дают, вот наши солнца-то и скачут как угорелые из конца в конец королевства-то. Не зря их ко двору взяли с границы.

Я тихо хмыкнула. Бабка сказала «консорты», это значит, наши герцоги кое-как договорились и глотки друг другу не перегрызли.

А два героя Юнрена, интересно, кто такие? Впервые слышу.

 — Скачут, скачут! — заорали в толпе.

И действительно, кавалькада из нескольких всадников пронеслась по дороге с грохотом подков, обдавая ликующий народ пылью и запахом конского пота. Прежде чем они скрылись вдалеке, я заметила во главе кавалькады двух длинноволосых блондинов и еще подумала, что, видимо, вот этот золотисто-платиновый оттенок у здешней знати распространен, если даже бастардам когда-то перепал.

А потом мы с Кроном выбрались с обочины и пошли своей дорогой. 

Глава 2

— Дык, милаи, я б вас пустила переночевать, коли б вы мне дров нарубили, — вздохнула опрятная старушка, стоя на крыльце. Маленькие обветренные лапки, похожие на птичьи, она чинно сложила под передником, белоснежный накрахмаленный чепец топорщился по сторонам морщинистого лица, как морская пена вокруг обкатанной волнами гальки.