Зов сердца. Часть 2

Раньше я считала: то, как поступил со мной Деррик, — ужасно. Но я справилась... Почти. Слова отца ранили в тысячу раз больнее. Предательство родного человека простить невозможно. Я отступала и отступала, пока спиной не уперлась в закрытую дверь.

— Самира, я понимаю, ты решила уехать, чтобы забыть Деррика. Но поверь, так было лучше. Ты исчезла с их глаз, а значит, тебе ничего не угрожало. Когда нашли труп девушки в Голстоне, я сразу попросил Варда лично поехать в городок и охранять тебя. Самира, я боялся за твою жизнь, — папа с отчаяньем продолжал говорить и приближаться ко мне.

— Прошу, — хрипло произнесла, подняв руку, — стой там. Ты не только помог разбить сердце твоей дочери. Ее размазали по стенке, а прежде изваляли в грязи. Где была твоя охрана, когда Деррик ласковыми речами приручал к себе? Думаешь, Присцилла бы вмешалась? Да ей было плевать. Всем было плевать! Даже тебе, папочка.

Мой голос становился все тоньше и громче. Пусть узнает, как низко пала его дочь из-за него. И я говорила, говорила. Поток слов невозможно было остановить.

Стало легче? Нет, я ощущала себя еще отвратнее, а когда поняла, что стоявший за дверью оборотень все прекрасно слышал, разрыдалась. Я решила, что вполне могла претендовать на роль возлюбленной. Считала, что Вард оказывал мне особые знаки внимания. После сегодняшнего волк вряд ли взглянет в мою сторону: зачем ему пачкаться в грязи?

Отец обнял меня, я попыталась вырваться, но попытки оказались тщетны. Он крепко держал меня. Шептал лишь одно:

— Прости. Самира, я не смог защитить свою дочь.

Не смог уберечь ее от зла.

— Ты сам столкнул меня в пропасть, — обвинила отца и едко заметила: — Лучший аналитик инквизиции оказался худшим отцом. Лично подложил дочь под Деррика, лишь бы узнать, кто интересовался его секретными записями. Неужели за все три года ты не мог догадаться, почему я не желала возвращаться и видеть вас? Мне было стыдно. Стыдно, понимаешь?!

— Я убью его. Выйду отсюда и убью его! — жестко, как отрезал, рявкнул отец.

— Уже поздно, моя жизнь растоптана.

Я мечтала работать в инквизиции, теперь не хочу. Вернусь в Голстон и продолжу свою одинокую жизнь. Пусть Эммет радует тебя внуками. Отпусти меня. Отпусти! — воскликнула резко.

Что-то в моем голосе заставило отца послушаться. Слез больше не было. Я выплакала их все за три года.

— Все, что от меня требуется для расследования, я готова выполнить, но, когда все закончится, я уеду.

— Хорошо, дочка.

Отец склонил голову, опустил руки, признав поражение.