Цитадель: дочь света (книга 1)

Аарон весь день постился и приступил к обходу лагеря с пугающим воодушевлением. Ни одна тварь на лагерь не напала. Покружились, покричали и улетели. Однако!

Присоединились еще две повозки, и у одного из купцов, о чудо, были ткани. К сожалению, выбор был невелик, ведь он возвращался с ярмарки, да и остатки были только, зато он нам отдал мешок лоскутов и обрезков лент совершенно бесплатно. Сола – девочка маленькая, что-нибудь придумаем. Шить я не умела совсем. Если б на машинке, тогда еще криво-косо, но сошью, но вручную… В крестьянской семье наверняка кто-нибудь да шьет, но у них самих одежка не блещет, прямо неудобно просить.

Поэтому решила, что шить должна Ола.

Ола без движения сидела в повозке, которую присвоил себе (а точнее арендовал за золотую монету у купца) Павел. Она не двигалась с места, пока Павел ей не приказывал. А Паше было неудобно пользоваться своей властью, и он отдал ей единственный приказ (не считая указа забирать дочь на ночь) – слушаться меня.

Вообще Павел вел себя как дурак – он приносил своей новоиспеченной жене еду и воду для умывания, иногда поручал сводить дочь в лесочек (если рядом был лесочек).

Понятно, чтобы ей не пришлось проситься у него. Глупо. Но, по-моему, Павел намеревался серьезно влюбиться в свою жену, раз уж у него она появилась. Он не утруждал себя серьезными отношениями, зная о своем вспыльчивом нраве, но тут уж деваться было некуда. О чем это я? Ах да.

- Ола. Ты шить умеешь? – поинтересовалась я.

- Немного умела когда-то, – нехотя отозвалась ведьма.

Если б не прямой приказ Павла, она бы, наверное, не ответила.

- Вот тебе ткани, – вручила я ей мешок. – Пошей дочке чего-нибудь, она же девочка. Должна быть нарядной. А у неё только и есть, что одна рубаха малышовая, да и та на ладан дышит.

Ола немного оживилась (глаза сверкнули), медленно развязала мешок, высыпала на колени ворох цветных лоскутов.

- Все мне? – удивленно спросила она, забыв про свое равнодушие и разглядывая отрез изумрудной с золотом парчи.

- Для Солы, – уточнила я, но, взглянув на её штопанную-перештопанную серую рубаху, добавила.

– Тут ткани-то помаленьку. Если что себе сможешь пристроить, то пользуйся.

- А нитки, иголки, ножницы? – подняла она глаза.

Блин! Нитки, иголки, ножницы! Портняжный метр, мелки, лекала (Ника-то шить умела)!

К счастью, иголки и ножницы нашлись у крестьянской семьи, а нитки у того же купца. А крестьянам я взамен отдала несколько ярких лент подлиннее. Да еще и косы всем девочкам заплела, это я умею.