Цитадель: дочь света (книга 1)

Он вообще виртуозно играл бровями.

- О да, – начала фантазировать я, пытаясь справится с легким головокружением. – Вот сколько Вам лет?

- Больше тысячи, – заинтересовался старик. – А что?

- А сколько у вас детей?

- Живых или в принципе?

- Всяких, живых, мертвых, законных, незаконных.

- Тех, о ком я знаю – трое.

- У них есть дети?

- У всех. Дочь подарила мне одного внука, а сыновья – каждый по два.

- Тысяча лет, – протянула я. – А сколько детей у ваших внуков? А у ваших правнуков? Сколько у вас потомков? Каково вероятность, что вы не являетесь моим дальним предком? Или, правильней сказать, какова вероятность того, что я ваша пра-пра-пра… ну и так далее?

- А какое это имеет значение? – удивился старик.

- Утомительней, чем завоевание мира? – мягко упрекнула его я. – Вам не понять. Для всех нас, выросших в детском доме, семья – это святое. Семья, дети – это единственное, за что стоит держаться. Это то, что останется после нас.

- Это философия людей, живущих столь мало, что не успевают перерасти низменные инстинкты, – пожал плечами фашист. – Естественный инстинкт продолжения рода. Примерно, как есть, спать и ходить в туалет. Эльфы выше этого. Они самодостаточны. Я исполнил свой долг перед сообществом, и на этом точка. Впрочем, женщины видят в материнстве какую-то особую миссию, и я даже не буду пытаться их понять.

- Тем не менее, вы не отказываете себе в пище и в питье, и в прочих удовольствиях,- заметила я.

- Ха-ха, – рассмеялся дед. – Не путай удовольствие обладанием женским телом и женской душой и заинтересованность в продолжении рода. Это совершенно разные вещи. Видит Бог, я никогда не считал аскетизм добродетелью. У меня было много разных женщин. Знаешь, какое самое большое удовольствие в жизни? Нет, не завладеть женским телом. Овладеть её душой, стать её идолом, её кумиром, её богом – вот самый большой восторг! Чтобы непокорная целовала мне ноги, а кроткая топала ногами от ревности.

Я потерла виски. Этот дед был сумасшедшим.

- Почитайте Достоевского, – посоветовала я. – Вам понравится. Честно-честно.

- Кто это?

- Писатель такой, русский. Жаль, что у вас нет к нему доступа. Впрочем, специально для вас я бы порекомендовала «Майн Камф». У вас ведь еще нет газовых камер?

Голова болела страшно. У меня в этом мире ни разу не болела голова.