Цитадель: дочь света (книга 1)

Кончики его ушей прямо пламенели. – Я ни разу не встречал  эльфа, который бы рисовал портреты.- Это Ника, – любезно ответил Павел. – Только у неё волосы светлые. Но это Галла уши закрашивала.Павел веером раскинул карты на лавке. Аарон с интересом наблюдал.- В дурака? – спросил Павел.- Подкидного, переводного? – улыбнулась я.Через партию к нам присоединился Аарон, усвоивший правила. Еще через две – заинтригованный секретарь. Кстати, его звали Симеон, на что мы с Павлом сначала посмеялись, а потом переделали в Сёму.

Он не возражал. Потом мы играли парами. Сёма и Аарон нас сделали в первой же партии…Словом, когда господин главный лесник не выдержал и решил полюбопытствовать, отчего из беседки то и дело доносятся взрывы хохота и крики «Офигели? Крести же козыри! Нет, червы были в прошлый раз!», он застал самую идиллическую картину. В тот момент проигравшие эльфы кукарекали из-под стола… Боже, как он на нас посмотрел! Даже наша мамочка не способна была передать взглядом такую бездну презрения…- А мы тут, знаете ли, плюшками балуемся, – радостно сказал Павел, чем вызвал гомерический хохот. – В дурачка?- Пожалуй, – неожиданно сказал лесник и, поддернув полы своего облачения, уселся на пол рядом с Аароном.Павел пожал плечами и стал сдавать. Никогда мы еще не играли так сосредоточенно и напряженно. У всех была одна цель – завалить лесника.Проиграв (что было неудивительно, ведь правил-то он не знал), он легко поднялся и спросил:- Что я должен делать теперь? Судя по названию игры, что-то глупое?- Вы можете нас принять, наконец, – подсказал Павел. - По-вашему, это глупо? – удивился эльф. – Может, я лучше прокукарекаю?- Извольте, – нехотя сказал Павел. – Но это уже было. Мы сейчас придумаем что-нибудь новенькое.Я с интересом разглядывала «высокоуполномоченного». Кто он в этом лесу – король, президент, первосвященник? Высокий, хрупкий – того и гляди переломится в талии, в темных (от бурого до песочного) струящихся одеждах, с белыми волосами, перевитыми косичками от висков, с длинным носом и тонкими губами, с глазами ярко-зелеными, как у меня. Верхняя губа у него презрительно подрагивает, а глаза слегка навыкате. Кажется, он размышляет, совсем мы сумасшедшие, или еще можно нас вылечить, допустим, посредством лоботомии? Старый эльф, очень старый. Навскидку – около тысячи лет.- А цыганочку с выходом слабо? – поинтересовался Павел.- Это как?Павел гикнул и, дрыгая руками и ногами, изобразил нечто вроде лезгинки.- Паш, это лезгинка, – утирая слезы, сказала я.