Уж замуж... Так и быть!

— Что ты тут забыла? Ты должна была приехать завтра.

— Джестер, не вредничай, — проговорил скрипучий мужской голос. — Это я уговорил дочь сделать тебе сюрприз.

— Этан, как видите, вы немного не вовремя, — проговорил Джестер. — У меня тут… небольшая проблема образовалась. Подождите в гостиной, пока я ее улажу.

— А в чем, собственно, дело? — Паркет заскрипел под чьими-то неторопливыми шагами, и в поле моего зрения попали черные до блеска начищенные сапоги.

— Да вот, новая служанка решила проявить инициативу, — сухо ответил Джестер.

— Служанка?

В следующее мгновение в мой подбородок уткнулся массивный серебряный набалдашник трости, и я нехотя подняла голову. С замиранием сердца уставилась в блекло-голубые, выцветшие от старости глаза высокого седовласого мужчины.

Стоило признать, верховный инквизитор Орленда выглядел как самый настоящий инквизитор, пусть это и прозвучит тавтологией. Одеяние для себя, по крайней мере, он подобрал соответствующее. Очертания фигуры Этана скрывал черный, до пят, плащ, щедро украшенный серебряной вышивкой, которая складывалась во множество непонятных символов.

Бр-р! Аж мороз по коже. Понятия не имею, как выглядел Генрих Крамер, автор печально известного «Молота ведьм». Или уместнее будет вспомнить Томаса Торквемаду? Неважно, впрочем. Полагаю, этот самый Этан без всяких проблем сыграл бы любого самого жуткого инквизитора средневековья без всякого грима.

Повезло, все-таки, что сегодня утром я решила одеться как можно скромнее, вздумав разыграть очередной спектакль перед Джестером. Мой серый скромный наряд очень напоминает одеяние служанки. Будь на мне какое-нибудь вызывающее дорогое платье — то серьезных проблем точно было бы не избежать.

— Как я понял, эта твоя новая служанка увлекается чтением? — спросил Этан, продолжая пристально разглядывать меня.

— Издеваешься, что ли? — фыркнул Джестер. — Откуда ей знать грамоту? Даже свое имя написать не в состоянии.

— Тогда зачем она изучала книги?

Этан задал этот вопрос тихо. Но малейшие волоски на моем теле встали дыбом. И я испугалась по-настоящему.

— Господин, я же сказала, что эта дуреха решила расставить их по цвету обложек, — поторопилась вмешаться Энни. — Красоту навести, так сказать.